Вот за каждую «городню» — звено крепостной стены, Андрей и платил серебром втрое. Компенсируя, тем самым, сокращение понедельной оплаты из-за спешки. И стимулируя работать в дождь: крепость поставлена «не в сезон»: конец осени — начало зимы.
– А сюда за что?
– Дык… эта… Петьке морду спьяну подровнял. Пердиле Степановичу. Ой! Звиняте! Обуяный бесом винопития поднял руку свою предерзостную на светлый облик нашего пресветлого, пречистого и блаженнейшего Петра, дай ему господи, долгие лета, Степановича!
Последняя фраза была произнесена громко, почти криком, куда-то вверх. Там что-то скрипнуло, стукнуло и зашуршало. После паузы снова раздался голос моего визави. Почти шёпот:
– Ушли. Придурки. Ироды-каины. Ползи ко мне. Вдоль стеночки ползи. Покалякаем.
Сползаться с собеседником… прежде доводилось. После ударных доз алкоголя. А вот «на сухую»… Сколь же многому научила меня «Святая Русь»! И продолжает.
Чисто для коллег, мало ли что, вдруг кому так же ползать придётся: важно в конце подползания не наступить на оппонента. Не надо втаптывать его в грязь. Он же, вместо связного оппонирования и дискутирования — просто бессвязно материться начинает! Оно-то и в моё время не все понимают… И здесь с первого раза — не удалось.
Градята по-визжал, я по-извинялся. Нудно и долго. Но мы в порубе — спешить некуда. И деваться нам друг от друга… и от его «триметиламинурии»…
Хорошо Жванецкому советы давать: «Не нравится запах? Отойди, не стой!». А если я — уже? В смысле — не стою, а сижу? В обоих смыслах этого слова. — Тогда — «дышите ротом»?
Подышал. Потом пошёл задушевный разговор. Он рассказывал про баб, и как хорошо у него с ними получалось лет десять назад, а я дышал ртом и интересовался подробностями нынешней кормёжки и прежней фортификации.
Боголюбский построил здесь, на холме в устье Неглинной, деревянную крепость. Она объединила существовавшее старое мысовое укрепление и огороженное предградие — разделявший их ров был засыпан. Для укрепления поречных косогоров Неглинной были применены «крюковые конструкции». На поперечных покладках с крюками на концах были уложены дубовые бревна. Крюк держал бревно и не позволял ему смещаться под напором грунта.
Сходно, на еловых «курицах» — ставят крыши на русских избах. Похожий конструктивный элемент в основе разновидности русских прялок-«корневух».
На крюковых конструкциях строительство стен можно было вести по прямой, не считаясь с микрорельефом, чувствительным для рубки стен из венцов. Сама стена крепости середины XII века представляла собой разгороженные продольными и поперечными стенами клети-«городни» (их найдут при рытье котлована Дворца Съездов).
Эта крепость именуется в источниках еще не «кремлем», а «кремником»; слово «кремль» впервые встречается в Тверской летописи под 1315 г.
Позже, при Иване Третьем, Алоизио да Карезано, строивший западную сторону новых, кирпичных уже, стен, снова, ещё дальше, вынесенных к Неглинной, перебросил арочные перемычки вдоль обрывистого берега, которые сравняли неровности почвы и лишь затем стал возводить стены. Он спрямил стены этого фасада, вывел их на одинаковую высоту, а длинные прясла «облокотил» на прямоугольные башни.
Уже устраиваясь у стены и отходя ко сну, вспомнил вдруг рассказ одного советского классика-фантаста. Сюжет начинается с того, что здоровый мужик из разинских атаманов попадает в подземелья Московского Кремля. Где его и мордуют. Потом палачи делают перерыв и кидают атамана в камеру. А там дедок какой-то, уже совсем не самоходный. У казака было редкое имя — Алмаз. А дедок…
– Слышь, Градята, ты часом не инопланетянин?
– Чего?!
– Ничего, проехали.
– Куды?!
В той истории казак на себе таскал энелошника по подземельям Кремля. Потому как космо-пришелец, попав в руки московским катам — ходить уже не мог. Но видел в темноте. И сквозь стены. И видел он…
– Туды. Где тут у вас потайной ход наружу?
А в ответ…
В полной темноте наступила полная тишина.
Ещё не абзац, но уже близко: собеседник перестал дышать. А также — пыхтеть, шелестеть и чесаться.
Помер? — Грустно будет, поговорить не с кем.
Нет, живой. Ползёт. Факеншит! Да что ж ты так пахнешь?! Триметиламинурист. Только — не наследственный, а благо-приобретённый. Точнее: порубо-…
– Откеля прознав?
– Откеля-откеля… оттеля.
Всякая нормальная крепость должна иметь системы подземных коммуникаций. Слуховые галереи выносятся в предполье для обнаружения вражеских подкопов. Дальше — минная война. По-сапёрному: «тихой сапой». Порох — не обязателен. Кажется, древние вавилоняне поймали как-то своих противников: прокопались в их туннель и запалили там битум. Газовая атака. Большая часть отборного атакующего отряда так и осталась в туннеле. Традиции сохранились в регионе, активно применяются в секторе Газа и пригородах Дамаска.
Мы не на Востоке, а в Москве. Но здесь тоже копают. Внезапное острое желание Ивана Грозного — «вот прям сразу!» — жениться на королеве Елизавете было выражено среди ночи английскому послу, приведённому в царские покои в Кремле по подземному ходу.
