– Лиля, ну перестань, пожалуйста! – взмолилась Света. – Хочешь услышать, что мне стыдно? Да, еще как стыдно! Я не пытаюсь оправдаться, мы действительно перепугались, бросили тебя там одну… Но в такой ситуации… Я вот не каждый день сталкиваюсь с подобным! Короче, я хочу сказать, что испугаться мог кто угодно, вот… В общем, если можешь, прости меня, пожалуйста. А не можешь, я пойму. Только давай держаться вместе. Помнишь инструкции? Степан Михайлович сказал, что мы идем вчетвером не просто так! Мы должны помогать друг другу преодолевать свои страхи…
– Толку держаться вместе, если вы при первой опасности улепетываете, – буркнула Лиля.
Она все же пошла наверх, подсвечивая ступени фонариком. В другой руке тяжело позвякивала связка ключей.
– Так ты видела эту тварь?
– Нет, ни разу. Но читала… – Света поразмыслила, стоит ли рассказывать Лиле о брате, и решила, что хуже не будет. – Антон… это мой брат… Он наблюдался у Лаберина, вел дневники. Я читала их после его смерти. Антон писал, что в снах его преследует существо, не имеющее облика. Иногда он так и писал: «Сегодня я видел Безликого, и…»
Света успела отдернуть голову, и тяжелый фонарик просвистел у самого носа. Рассерженной кошкой зашипела Лиля, размахиваясь для нового удара.
– Так это ты, дрянь? Ты его сюда притащила! Он меня чуть не убил! Иди, сама воюй с этой тварью! А я отсюда сваливаю!
Новый удар Света встретила предплечьем. Она ожидала, что будет небольно – ведь это сон, просто сон! что может случиться во сне?! – но боль пронзила руку от кисти до локтя раскаленной спицей. Света вскрикнула.
– Это все ты виновата! Ты и твой дохлый братец!
Света задохнулась от гнева. Она и сама удивилась, когда с размаху влепила Лиле пощечину. Звонкий шлепок отрезвил, ладонь загорелась.
– Ах ты, мразь…
Лиля отшатнулась, прожигая Свету удивленными глазами, и тут же обрушила на нее град ударов. Она молотила по плечам, рукам, пыталась попасть в голову, но пока промахивалась. Света шагнула вплотную, вцепилась в горячие запястья.
– Лиля, прекрати! Я тут ни при чем! Да перестань же ты!
– Пусти меня, сука! Пусти, кому говорю! – шипела Лиля сквозь сжатые зубы.
В борьбе она умудрилась извернуться, освободив правую руку. Рукоять фонарика врезалась Свете в скулу, высекая сноп искр из глаз. Она пошатнулась, слепо вскинула ладонь, ожидая, что обезумевшая Лиля добьет ее. Но ощущение чужого присутствия пропало. В темноте еле слышно скрипнули петли, пахнуло свежим прохладным ветром по ногам. Удаляющиеся каблуки застучали по бетонным ступенькам крыльца.
Света тряхнула головой. Сохраняя равновесие, ухватилась за стену. В глазах прояснилось, и она вздрогнула. Совсем рядом стоял Виталий.
– У тебя кровь, – завороженно пробормотал он. – Вот тут, на щеке.
Виталий протянул было руку, чтобы показать, где именно. Взгляд его блуждал по оцарапанной коже, и от этого Свету накрыло чувство гадливости, словно кто-то залез ей под юбку грязной лапой. К счастью, наконец подбежал запыхавшийся Кирилл. Виталий тут же отдернул руку, спрятал за спиной.
– Ого! – Кирилл с сочувствием оглядел рану. – Больно?
– Гораздо больнее, чем я думала, – честно призналась Света. – Мне казалось, во сне не должно быть настолько больно!
– Что тут случилось?
– Лиля случилась, – поморщилась Света. – У нее совсем крышу сорвало.
– Вот, возьми… – Виталий смущенно протянул ей ровный треугольник белой ткани – платок. – Приложи, чтоб не кровило.
Он шумно сглотнул и отвернулся. Свете резко расхотелось что-либо принимать из этих рук, но… Сдержанно поблагодарив за помощь, она приложила платок к рассеченной щеке.
– Чем это она тебя так?
– Фонариком, – Света смутилась. – Она где-то нашла фонарь и еще ключи от запасного выхода…
– Ого, здесь есть запасной выход?! Так это же круто!
Он с любопытством вытянул шею, только сейчас заметив стеклянные двери. Цепь и навесной замок валялись на полу дохлой железной змеей. Кирилл довольно принюхался.
– Ах, запах свободы! Чувствуете? Пахнет…
– Дымом, – механически отчеканил Виталий. – Дымом пахнет.
– Я хотел сказать, лесом… Но, может, и дымом тоже. Костром каким-нибудь. Пойдемте, надо выбираться с первого уровня и нашу пропажу ловить.
– Нет, вы не понимаете! – затараторил Виталий, хватая его за руки. – Я не должен!
– Вы не должны здесь оставаться, – раздраженно буркнула Света. – Мы все должны двигаться дальше, не разделяясь. Только так мы сможем закончить эксперимент.
Этот балаган начинал действовать ей на нервы. Уже давно ей казалось, что она – единственный нормальный человек в их четверке. У остальных так или иначе присутствовали явные проблемы с головой. Команда сумасшедших, да и только! Супергерои наоборот. Капитан-истерика, Человек-нервяк и Психоженщина. Угораздило же вляпаться!
– Давайте! Нельзя ее одну отпускать!
Кирилл стоял у дверей, придерживая створку, и махал рукой, приглашая следовать за ним. Он обернулся в сторону улицы, рупором приложил руки ко рту.
– Ли-и-и-и-ля-я-я-я-я! Подожди нас!
