Потерев ссадину, Света фыркнула. Эту полудурочную в самом деле нужно найти. Да, профессор и весь персонал НИИ сомнологии убеждали ее, что сновидение безопасно, но боль казалась реальной, а чудовищные видения… нет, пусть кто угодно говорит что угодно, но Света не понимала, как столкновение с подобным может быть безопасным для психики.
– Спасибо большое, – она вернула платок Виталию.
Тот стоял, похожий на суслика, прижимая окровавленную тряпицу к груди. Вид его вызывал у Светы жалость, смешанную с брезгливостью. От нее не укрылось, с каким трепетом пальцы подводника мяли несчастный платок. Черт, Лиля, конечно, психопатка, но суть улавливала верно: от Виталия, с его нервными глазами, потными ладошками и привычкой впадать в ступор, действительно на коже проступали мурашки.
– Виталий, вы идете? – нетерпеливо спросила Света. – Мы вроде договорились не разделяться.
– Д-да… да-да! Я с вами, конечно.
На улице стоял туман. Рваным ватным одеялом стелился между деревьями, прорывался сквозь куцые низкорослые кусты. Вольготно расползаясь по лесу, он тем не менее не спешил захватывать утрамбованную отсевом площадку, редкие фонари и крыльцо запасного выхода. Мерно плескался вокруг, не в силах преодолеть незримый барьер. Где-то там, во мраке затянувшейся ночи, в сыром лесу блуждала напуганная девушка, но никто не торопился ей на помощь, никто не бросался очертя голову в густые заросли. Время, проведенное во сне, кое-чему их научило.
Света с наслаждением глотнула влажный воздух, неимоверно сладкий после душных лабиринтов института. Она оказалась не под крышей впервые за… черт, да сколько же времени прошло? В любом случае, Света радовалась, что покинула серые бетонные стены. В какой-то момент она начала понимать Кирилла. Среди бесконечных углов, давящих потолков, однотипных окон, не дающих освещения, действительно становилось тяжело дышать.
На открытом пространстве Кирилл повеселел. Бледные щеки налились румянцем, губы изгибались в довольной ухмылке, а движения утратили нервозность. Как мальчишка он вприпрыжку сбежал по ступенькам. Придерживаясь рукой за шершавые железные перила, выкрашенные красной краской, закричал в сливающийся строй деревьев:
– Ли-и-и-и-ля-я-я-а-а-аа! Мы-ы-ы-ы-ы здеееесь!
Лес колыхнулся, жадно шелестя листвой. Где-то в глубине затрещали сучья. Древесный массив раздался, вытянулся, закрывая собой небо. Исчезли звезды… или не было никаких звезд? Света уже ни в чем не была уверена. Чернильная тьма, густая, как стынущий гудрон, потекла по земле, поглощая траву, утоптанный отсев и даже тусклый свет редких фонарей. Кирилл, оказавшийся к тьме ближе всех, попятился и споткнулся о ступеньку.
Гремучий треск усиливался. Налетел ветер, швырнул в напряженные лица пыль и сорванные листья. Что-то пробежало, шелестя кустами, будто нарочно стараясь шуметь как можно громче. Стало холодно. Не просто зябко от шального сквозняка, а по-настоящему холодно. Казалось, упади температура еще немного, и повалят изо рта белесые облака пара.
– Лиля? – Кирилл вгляделся в темноту. – Лиля, это ты?
Голос его стал тише, а сам он уже забрался на вторую ступеньку. Уверенности у него явно поубавилось. Света и сама, сколько ни убеждала себя, что это всего лишь сон, всего лишь кошмар, в котором она в кои-то веки не одна, все слабее верила в силы четырех напуганных, едва знакомых друг с другом людей. Нечто там, за лезвием тьмы, вновь захрустело ветками кустов. На этот раз нарочито медленно.
– Лиля? – отступая, позвал Кирилл.
– ЛИЛЯ?! – эхом отозвался низкий голос, от которого пробрало настоящим морозом. – ЛИ-И-ЛЯ?!
– Уходим!
Света дернула оцепеневшего Кирилла за локоть. Пятиться наверх было чертовски неудобно, но они боялись повернуться к говорящему мраку спиной. Лес взвыл, закачался из стороны в сторону, как шаман в иступленной ритуальной пляске. Верхушки-руки гнулись чуть не до земли, и некоторые стволы, не выдержав, с громким хрустом ломались.
За спиной хлопнула дверь. Света обернулась, уже зная, что увидит, и боясь этого. Трясущимися руками Виталий лихорадочно стягивал цепь на дверных ручках. С бледным лицом и выпученными глазами, за стеклом дверей он напоминал рыбу в аквариуме. Щелкнула дужка замка, окончательно отрезая единственный путь к отступлению.
– Эй, открой! – в два прыжка Кирилл преодолел последние ступени, замолотил кулаком в двери. – Ты чего творишь?! Живо впусти нас!
– НАС? НАС! НАС-НАС-НАС-НАС! – гиеной расхохотался мрак.
Тьма качнулась вперед, слизнув темным языком один из дальних фонарей. Ненадолго отпрянула, точно угощение не пришлось по вкусу или оказалось слишком горячим. И тут же нахлынула вновь, проглотив желтый масляный кружок.
– Виталий! – Света постучала по двери согнутым пальцем. – Виталий, откройте нам, пожалуйста!
