– Думаешь, было бы легче?
Нахмурившись сперва, он опустился на колени рядом со мной. Я чувствовала, как в жилах на шее струится теплая кровь. Как она пульсирует.
То же самое чувствовала Ренесми. С улыбкой она протянула к Чарли розовую ладошку. Я поспешно дернула ее на себя. Тогда Ренесми прижала другую ладонь к моей шее, показывая мне лицо Чарли. И тут я убедилась: Ренесми отлично поняла все, что говорил Эдвард. Жажда возникла, и в том же мысленном эпизоде малышка от нее избавилась.
– Ух ты! – разглядев идеально ровные зубки, изумился Чарли. – Сколько ей?
– М-м…
– Три месяца, – пришел на помощь Эдвард, а потом поправился: – То есть размером с трехмесячную. В чем-то она взрослее, а в чем-то, наоборот, не дотягивает.
Ренесми приветливо помахала рукой.
Чарли судорожно заморгал.
– А что я говорил? Самая удивительная! – Джейкоб заговорщически подтолкнул его локтем.
Чарли отдернулся.
– Да ладно вам, Чарли, – простонал Джейкоб. – Я такой же, как и был. Выкиньте из головы мой фокус-покус в лесу.
Хотя у Чарли побелели губы при воспоминании, он покорно кивнул.
– А ты здесь каким боком, Джейк? И насколько Билли в курсе? – Чарли вглядывался в сияющее при виде Ренесми лицо Джейкоба.
– Я могу рассказать, мне не жалко – и Билли все знает, – но тогда вам придется слушать про оборо…
Чарли со сдавленным хрипом закрыл уши руками.
– Нет-нет, не надо.
Джейкоб заулыбался.
– Все будет хорошо, Чарли! Вы, главное, глазам своим не верьте.
Папа пробормотал что-то неразборчивое себе под нос.
– У-у! – раздался вдруг гулкий бас Эмметта. – «Гейторз», вперед!
Джейкоб с Чарли подскочили от неожиданности. Остальные замерли.
Вновь обретя дар речи, папа оглянулся через плечо на Эмметта.
– Флорида ведет?
– Они только что тачдаун сделали. – И посмотрев на меня, Эмметт лукаво подвигал бровями, как опереточный злодей. – Давно пора! Хоть кто-то здесь кому-то вставит.
Волевым усилием я удержалась, чтобы не зашипеть. В папином присутствии!.. Это переходит всякие границы.
Но Чарли двойного смысла не заметил. Он сделал еще один долгий вдох, как будто хотел наполниться воздухом до самых пяток. Как я ему завидовала… Поднявшись на ноги, он осторожно обошел Джейкоба и рухнул в свободное кресло.
– Ну что же. Посмотрим, удастся ли им удержать первенство.
– Вот не знаю, до какой степени стоит посвящать Рене… – стоя одной ногой на пороге, проговорил Чарли. Как только он потянулся, разминая мышцы, из живота раздалось урчание.
Я кивнула.
– Именно. Не хочу ее волновать. Лучше поберечь. Это ведь все не для слабонервных.
Чарли грустно хмыкнул.
– Тебя я бы тоже поберег – если бы знал как… С другой стороны, тебя слабонервной не назовешь.
Я улыбнулась в ответ, вдыхая очередной раскаленный шар.
Чарли рассеянно похлопал себя по животу.
– Что-нибудь придумаю. У нас ведь еще будет время поговорить?
– Конечно, – пообещала я.
Странный получился день – то летел стрелой, то тянулся бесконечно. Чарли уже опаздывал на ужин (который им с Билли готовила Сью Клируотер). Вот там ему точно будет неловко, зато хоть порадуется полноценной пище. Хорошо, что есть кому спасти папу от голодной смерти, и его патологическое неумение готовить не обернется летальным исходом.
Возникшее между нами напряжение так и не спало за весь день – минуты ползли медленно, Чарли ни разу не расправил сведенные плечи. Однако уходить все же не торопился. Посмотрел целых два матча (к счастью, настолько погрузившись в собственные мысли, что не замечал все более сальных и все меньше связанных с футболом шуточек Эмметта), потом разбор игры, потом новости – и, наверное, не двинулся бы с места, не напомни Сет про время.
– Чарли, вы что, хотите продинамить маму и Билли? Ренесми и Белла никуда завтра не денутся. Едем, пожуем чего-нибудь.
По глазам Чарли было видно, что прогнозу Сета он не очень верит, но к выходу за ним пошел. И вдруг остановился на пороге в сомнениях. Тучи расходятся, дождь закончился. Может, даже солнце успеет выглянуть перед закатом.
– Джейк говорит, вы собирались сделать отсюда ноги? – пробурчал папа.
– Я оставалась бы до последнего, используя малейшую возможность! Поэтому мы и тут, – тихо произнесла я.
– Он сказал, что вы еще побудете, – если только я проявлю выдержку и смогу держать язык за зубами.
– Да… Но пап, я не могу обещать, что мы вообще никогда не уедем. Это сложно…
– Меньше знаешь… – напомнил он.
– Именно.
– Вы ведь не уедете не попрощавшись? Заглянете?
– Даю честное слово. Теперь ты знаешь вполне достаточно, так что, может, обойдется. А я постараюсь не пропадать.
Он задумчиво прикусил губу, потом осторожно наклонился ко мне, раскрыв объятия. Я перехватила задремавшую Ренесми, сцепила зубы и, задержав дыхание, обняла папу свободной рукой за теплую, мягкую талию – едва касаясь.
– Да уж, Беллз, пожалуйста. Не пропадай, – пробормотал он.
– Люблю тебя, пап, – сквозь стиснутые зубы шепнула я.
Он задрожал и высвободился. Я опустила руку.
– И я тебя люблю, дочка. Что бы там вокруг нас ни творилось. – Чарли дотронулся пальцем до розовой щечки Ренесми. – Она очень на тебя похожа.
