— Мам, — сказал я, — возможно, мне стоит заняться статистикой — если ты обеспечишь доступ. Ты бы тогда пока решала следующую, более сложную задачу — надо ведь еще найти и понять, кто такой Цзиньши.
— Это не нужно, — возразила мама, — я знаю, кто это такой. Я поняла это, еще читая книгу, и потом даже проверила. Место пребывания, конечно, надо еще определить, но это не такая уж суперсложная задача. Но кто это такой — мне было понятно с первых строчек.
Пока мои любимые женщины углублялись в задачу спасения цивилизации (ну ладно, не всей цивилизации, это я преувеличил), я отправился домой и с наслаждением занялся хозяйством.
Первым делом я содрал занавесочки, пленку с кухни, собрал все, что оставили Ершовы-Сысоевы, — получилась весомая куча посреди гостиной — и вызвал утилизацию. Пока я дожидался ее — киберы подъехали к дверям через полчаса — привел в порядок квартиру. Камила Сысоева была исключительно чистоплотной, грязи они не оставили, да и автоочистка не позволила бы. Но страшное желание наконец-то оказаться в собственном, а не Ершовых-Сысоевых жилище требовало перемен. К тому же у меня теперь Марси. Пусть она живет здесь только в психотерапевтических целях — чтобы Костя не мог явиться и снова запудрить ей мозги — но я хочу, чтобы ей было уютно в моем доме. Я хочу создать для нее условия.
Никогда не был фанатом комфорта и дизайна. Чаще всего довольствовался стандартной мебелью и оборудованием. Зачем тратить время на такую ерунду, когда в мире столько интересных занятий.
Но вот теперь в меня как будто вселился некий домашний дух — пенаты, или как их называли. Я работал как заведенный. Заказал мебель вместо Ершовской, а его кресло, столики, какие-то вазы — все это я отдал в утилизацию. Вместо этого приобрел два мягких уютных кресла синего цвета для нас с Марси, торшер и простой журнальный столик. Остальную мебель Ерш не менял, и я ее оставил, только смыл наноочисткой нанесенные Камилой расписные узоры.
Я отодвинул диван от стены и запустил по всем стенам кибердизайнера — небольшая машинка каталась вверх и вниз, перекрашивая стены в однородный нежно-голубой цвет. Ковер я заказал белый. Тут в дверь заломились утилизаторы, я впустил их и помог сориентироваться с погрузкой. При погрузке все еще требуется человеческое управление. Два пузатых белых куба втянули в себя всю лишнюю мебель и предметы и, довольно урча, покатились к двери. Собственно, какие они утилизаторы — обычные кибергрузчики, разбор же мусора будет произведен на нашей кузинской фабрике имени Васильевой, где есть цех утиля. Эту фабрику, расположенную далеко за Кузинкой, у нас в городе ласково называют «Чума» — вполне справедливо, ведь это был позывной героини ГСО Васильевой…
Вот только одно было очень неприятно: я так и не смог отыскать единственные свои памятные вещи, оставленные в гостиной, — снимок и камешек с Цереры. Пропали и другие мелочи — я не доискался недавно приобретенной турнирки, а на кухне почему-то из тарелок остались только две — я еще вчера это заметил, полностью опустел шкафчик в ванной с мыльно-рыльными, как говорится, принадлежностями. Видимо, Ершовы хватали все, что попадется, не задумываясь. Но это ладно, не жалко, как говорится. Не очень порядочно, даже в наше время всеобщего изобилия — но не жалко. Но вот зачем им понадобились камень и снимок?
Снимок, может быть, из-за рамки… она красивая была, трехмерная, с мерцающими в глубине геометрическими узорами. Великий разум, но зачем взрослому человеку такая финтифлюшка? Уму непостижимо. А камень — он же очень простой, похожий и на земле можно найти… Может, они просто выкинули его раньше, а я не заметил?
Конечно, я сделаю новую фотку, у меня в комме их достаточно, и рамку можно подобрать. А вот камень такой не просто достать. Коснуться рукой Цереры — теперь я уже не смогу этого сделать. Разве что снова отправлюсь туда работать, но это вряд ли.
Такое ощущение, что они сделали это специально, чтобы причинить хоть какую-то боль… Но такая мысль была бы параноидальной. Насколько я понимаю психологию, это просто люди, совершенно не привыкшие задумываться об окружающих. Как мама назвала бы их — инды. Им все равно. Я для них — только ресурс, и все окружающие — источник ресурсов. Да и то — ведь мы всего лишь жалкие конформисты, обыватели, предпочитающие вкалывать на Систему — нам даже полезна встряска, видимо, полезны негативные эмоции, может быть, наше сознание пробудится, и мы тоже займемся нонконформизмом. Хотя даже так сложно «Бомба», видимо, не мыслит. Они мыслят гораздо проще: увидел забавную, интересную вещицу — положи в карман. Понравилось — возьми, хочется — съешь.
А ведь они давно уже никаких своих перформансов даже не делают, ничего не придумывают. Артисты ли они? Или скорее, просто мелкие воры, коих было так много в мрачном капиталистическом прошлом…
