— Но ты же можешь перестать, — тихо сказал я, — сейчас очень удобный момент для этого. Он сам так решил. Ты тоже можешь принять решение.
Марсела снова заплакала, горько, как маленькая девочка. Высморкалась в платок.
— Я… у меня нет сил, Стаська. Я думаю, что я взрослая и сильная, принимаю решения. А потом приходит он — и все становится так, как он хочет. Потому что понимаешь, он умеет убедить всех окружающих. Моих друзей — хотя и друзей у меня давно нет. Коллектив на работе. Родителей — они все думают, что он золото, и начинают убеждать меня, какая я дура и все такое. Понимаешь, он сильнее меня. Захочет — выгонит. Захочет — снова вернет, и я пойду, как дура. Потому что не пойти — значит, идти против всех, а я так не могу. Меня все осудят, скажут, что я мучаю прекрасного мужчину. Что я сама не знаю, чего хочу — так мне мама сказала. И мне уже начинает казаться, что да, они все правы. И нет ни одного человека, который… который просто был бы на моей стороне.
— Я на твоей стороне, — произнес я немедленно, — я всегда на твоей стороне.
— Он сильнее меня.
— Ничего подобного. Вы — два равных взрослых человека. Каждый из вас обладает собственной волей. Никакой власти над тобой у него нет.
— Может, так и было в начале, — всхлипнула она, — а сейчас я… ты же видишь.
И я понял, что мне срочно нужно что-то сделать. Прямо сейчас.
— Знаешь что, Марси, — сказал я, — никакой комнаты тебе здесь не нужно. Поехали ко мне. Ночевать будешь у меня, комната есть. И вообще у меня остановишься.
Конечно, дома меня ожидала еще одна сложность. Когда мы подъехали с Марси — эх, я совершенно перестал спать по ночам — в квартире уже горел свет. Ерш и Стрекоза вернулись с прогулки.
— У тебя же гости, — шепнула Марси. Я взял ее за руку.
— Теперь моя гостья — ты.
— Я могу переночевать у тебя в комнате, на полу, — предложила она.
— Еще чего!
Я решительно толкнул дверь гостиной. Стрекоза раскладывала диван — группа «Бомба» готовилась ко сну. Ерш сидел у стола, пощелкивая по планшету — похоже, играл на сон грядущий. Они уставились на меня, как на привидение.
— Так, ребята, — произнес я вежливо, — обстоятельства изменились. Извините, что так неожиданно, но они изменились вот прямо сейчас. С этого момента я живу здесь не один. У меня есть девушка, и у нее проблемы. Она поселится в моей квартире. Поэтому прошу вас собрать вещи и освободить гостиную. Сейчас.
Ерш и Стрекоза переглянулись. Я заметил, что Стрекоза щелкнула по виску, и в ее заколке что-то сверкнуло. Понятно, она вела видеозапись. Потом выложит в Субмир с пояснениями о том, как наглый мудак выставляет их из дома среди ночи.
Плевать.
— Послушай, ну может, мы как-то договоримся… хотя бы не сейчас. Нам нужна хотя бы неделя, чтобы найти другую вписку! — начал Ерш.
— Нет. Никакой недели.
— Ну хоть до утра.
— И не до утра.
— Но куда же мы пойдем на ночь глядя…
— В городе полно гостиниц. Не примут — вы знаете, куда обращаться. Не хотите — ночи сейчас теплые, спальники я дам.
Мы препирались недолго. В конце концов я сказал, что вызову патруль. Ворча, Ерш и Стрекоза начали быстро и умело паковать свои тюки и рюкзаки. Я наблюдал за процессом, подозревая, что если отлучусь, он может и прекратиться. Как все оказалось легко! Черт возьми, я сам ничуть не лучше Марселы — мне тоже все казалось, что Ерш «сильнее меня».
А ведь он мне вовсе не любовник!
— Ты хочешь, чтобы мы спали на улице? — обвинительным тоном спросила Стрекоза, встав напротив меня.
— Нет. Я хочу сам спать как человек. А вам я желаю пойти ночевать в реа-центр или поехать, например, в Оренбургскую область, к баптистам. Как хотите. Лучше, конечно, в реа-центр. Это недалеко, на магнитке доедете.
— Ерш больной, а ты…
— Ничего он уже не больной. Я его вылечил.
— Ты же сам понимаешь, что он требует медицинского наблюдения!
— В реа-центр! — строго сказал я.
Я сам не верил своим глазам. Нет, это просто невероятно — гости, так замучившие меня в последние два месяца, вместе с разноцветными тюками и рюкзаками, которых явно прибавилось, перевалили через мой порог и двинулись к лифту. У двери лифта Стрекоза обернулась.
— Спасибо за все, — сказала она. Непонятно — всерьез или с сарказмом.
— Пожалуйста, — я закрыл дверь.
Марсела в оцепенении сидела на моем кресле, прижав к себе кота.
— Марси, — сказал я ласково, — ты иди в гостиную. Я тебе сейчас свежее постельное белье сделаю. Есть-пить хочешь? Идем, я тебя в коквинере авторизую, чтобы ты меня не ждала.
Марси с трудом поднялась. Ее черные глаза светились отчаянием.
— Стаська… я не знаю, как быть теперь.
— Не бойся, — я положил руку ей на плечо, — все хорошо будет. Все будет нормально.
— Стаська… понимаешь, все это сложно. Я не знаю, зачем я пошла к тебе. Знаю только, что одна я этого всего не выдержу, а больше у меня никого здесь нет. Он всех от меня отвадил. Но я же не могу использовать тебя… я же знаю, как ты ко мне относишься. Но я и тебя любить уже не могу. Я никого больше никогда не смогу любить! Но тогда нечестно с моей стороны быть здесь, спать у тебя. Мы же не просто друзья, давно уже.
