Начертив на земле сетку игрового поля, Егар выставлял свои палочки в шашечном порядке. Вместо четырех рядов обычной игры у мужчины вышло три ряда. Камни расставлял Марки, старательно повторяя всё за Егаром. Все люди с любопытством рассматривали новую игру.
– Итак, Марки, – начал объяснять Егар, – твои камни это воины. Они ходят по диагонали.
– Как? Диаграляни?
– Вот так, – Егар подвинул своего воина по диагонали, – на одну клетку, не больше. Бить они могут тоже только так.
– Понял.
– Но бить они могут только, если за спиной твоего воина никого нет.
– Это почему?
– Потому что их получается двое, и они могут легко победить одного.
– Нет, – возразил Марки, – я видел несколько воинов, которые с лёгкостью побеждали двоих. К тому же, воины разные. Кто-то сильнее, кто-то слабее.
– Я согласен с тобой, но это игра и здесь все воины одинаковые. И ещё, если воин может ударить другого воина, то ты обязан это сделать.
– А если я не хочу?
– Тогда твоего воина считают трусом и он уходил с поля боя.
– Ага, – Марки задумчиво изучал поле, – ну, начинай тогда.
– Подожди. Есть ещё кое-что. Если мой воин дойдёт до конца поля, то он станет вождем.
– О как. А дальше?
– А дальше, вождь ходит так же, как и воин, только на любое количество клеток.
– Значит, вождь может от своего края пройти до твоего края за один раз?
– Да. Чтобы не перепутать вождя с обычным воином, мы будем класть в клеточку два камешка или две палочки.
– Ну ладно. Давай уже, начинай.
Егар сделал первый ход. Марки задумался и сделал свой. Мужчины сыграли пару партий и старик полностью понял правила новой игры. Егар уступил своё место рвавшемуся в игру Арки. Марки, уже имея опыт, быстро разбил своего соперника. Следующие две игры Арки провёл намного лучше. Новая игра подняла всем настроение. Вечерами, вокруг костра, все играли по очереди. Безусловным лидером был Егар, который с лёгкостью отдавал своего воина, чтобы другой воин мог стать вождём. Вторым по силе, на удивление всего племени, был Абелий.
Во время одной из таких игр, когда не спали только играющие Егар и Марки, у них произошёл интересный разговор.
– Егар, почему ты не берешь себе женщину?
Вопрос был неожиданным, Егар растерялся, хаотично соображая, что ответить.
– Тебе не по нраву мои дочери?
– Нет, Марки, – соврал Егар. Если честно, женщины этого времени не вызывали у парня никаких чувств, – просто времени нет.
– На это дело всегда найдется время, – тихо засмеялся Марки, – так что, говори правду.
– Если честно, в моём прошлом племени, – Егар имел ввиду прошлую жизнь, – женщины были чистыми, хорошо пахли. Они ходили в таких обтягивающих шкурах, что у мужчин вызывало желание. А здесь…
Оба мужчины посмотрели на Омику, которая спала, широко раскинув ноги в стороны, показывая самое заветное место. Женщина громко храпела. От такого вида Егара немного передёрнуло. Марки заметил это движение парня и ехидно заулыбался.
– Я понимаю тебя, Егар, но племени нужны дети.
– Я не против. Но я бы хотел иметь детей от женщины, которая мне нравится. Даже больше, чем нравится, – Егар лукавил, он был бы не против заиметь детей от любой женщины, способной вызвать в нем желание, – вон, Абелий пусть делает детей.
– Абелий не подходит. Он калека.
– Он калека не с рождения. К тому же, он здоровый и сильный. Получатся хорошие дети.
– Ты прав. Вот только Абелий сам никого не желает. А без этого никуда.
– В смысле? – Егара удивило это утверждение, – тоесть, детей делать решает только мужчина? А как же мнение женщины?
– Конечно, мужчина. Женщины для того и сделаны, чтобы рожать детей.
– А если женщина не хочет?
– Если воин плохой, то она может и отказать. Но если это хороший воин, то её долг родить мужчине крепких детей.
– Что-то я запутался.
– Да всё просто, Егар. У хорошего воина может быть много женщин и детей, а у плохого – нет. Племени нужно сильное потомство. Просто иногда находятся особые пары, которые стараются не разбивать. Но всё зависит от воли вождя.
Егара новая информация повергла в шок. Он не видел, как живут семьи, так как сам жил с Абелием в одном шалаше и на эту тему они никогда не разговаривали. Егар был уверен, что все живут в привычных для него составах семьи, просто спят под одной крышей несколько семей.
– А как же Омики? – у неё же был мужчина, после которого она отвергла всех.
– Моя дочь не такая, как все, – Марки улыбался, вспоминая тяжёлый характер Омики, – да и грубой силой нельзя принуждать женщину, родится больное потомство.
– А Малия?
– О, это тяжёлая история.
– Ну, расскажи, – настоял Егар, – кстати, я выиграл.
– Хех, а я даже не заметил.
– Ну, расскажи, – Егар начал расставлять фигуры.
– Они с самого детства были, словно брат с сестрой. Всюду бегали вместе. И, когда выросли, тоже были всё время вместе, – неторопливо рассказывал Марки, – в общем, появился у них ребёнок. Потом второй, третий. Некоторые умирали, но такова жизнь.
Марки тяжело вздохнул, в его глазах появилась горечь, его голос стал тише:
