В качестве подарков мы привезли для его родителей спортивную футболку, шоколад и украинскую водку с перцем и мёдом, а на общий стол домашнее печенье и японский чай — гиокуро. Пожилая чета тепло приветствовали нас, поцеловав каждого дважды
— Вот плантация манго, которую я посадил два года назад! — по-научному комментировал он, указывая на десяток метровых деревьев, заботливо окружённых бамбуковым штакетником, — вот прошлогодняя папайя… я её специально посадил под каменной стеной, чтобы закрыть от холодного горного воздуха… а это личи. Дорогое удовольствие, росток мне обошёлся в 40€, но оно того стоит! Видите, зреет два плода… — бережно приподнял он две зелёные горошинки, — вы знаете, что такое личи?
— Конечно! Красная кожура, белая мякоть, коричневая косточка, произрастает в Африке, на острове Мадагаскар! — как на экзамене отвечал я.
— А здесь у меня бразильский орех, — это эксперимент по его выращиванию на острове, — указал он нам на маленький нежно-зелёный кустик.
— Анжело, а в каком соотношении у тебя растут киви? — пытался поджучить хозяина я, не наблюдая признаков плодов на вьющихся ветвях, образующих уютную беседку.
— Пять женских и две мужские особи, — уверенно ответил он, — в этом году что-то неурожай у них.
Далее он познакомил нас с опытами по селекции и скрещиванию лимона с апельсином, которые они проводили совместно с отцом. На спиле ствола лимонного дерева были аккуратно прикреплены изолентой одно-двухметровые ветки апельсина. Мне вспомнились эксперименты моего дедушки, который скрещивал подобным образом яблоко с грушей и персик с абрикосом.
— Вот, видите, на этой веточке апельсина появились колючки-шипы, она маложизнеспособна, её надо отрезать! А вот эти две прижились хорошо, из них будет толк!
— А что вы делаете с урожаем лимонов? — поинтересовался я, так как насчитал не менее трёх десятков деревьев, которые плодоносили на протяжении года.
— Немного себе оставляем, но большую часть сдаём на завод в Calatabiano, где из них готовят концентрат, используемый в пищевой промышленности и при изготовлении лимончелло (
«Видимо, на заводы уходят и полтонны винного винограда и центнеры авокадо с оливками» — подумал я про себя, а я ведь так и не знаю, кто он, наш итальянский друг: арендодатель, спасатель, фермер или пенсионер? Почти на все вопросы дотошного хозяина мы смогли ответить и распознать деревья и кусты. Благо, что путешествия расширяют любознательность, а кое-что из флоры субтропиков и тропиков произрастает у меня на подоконниках в кабинете и дома. Лишь на сладких коричневых стручкоподобных плодах «карруба», привезённых из Австралии, я прокололся, так как не знал ни английского ни русского эквивалента.
Маракуйя, кивано, питахайя, гуава, чиримойя, пепино, тамарил — удивляло, что они прижились в субтропических широтах, да к тому же высота участка была не ниже 600 метров над уровнем моря, и если ещё учесть и «капризы» вулкана. Кроме «гостей» из других широт на участке привычно росли всевозможные цитрусовые, гранаты, хурма, яблоки, груши, сливы, персики, черешня, авокадо, инжир, миндаль, грецкие орехи, каштаны, оливки. Всё это хозяйство обеспечивалось полуавтоматической системой орошения. К каждому кустику баклажана, к каждому деревцу лимона, к каждой грядке салата от громадного бетонного многокубового резервуара проведены чёрные пластиковые трубы, которые полуавтоматически включались в определённые часы.
— А в прошлом году у меня выросла тыква массой в сорок килограммов, мы её поднимали вдвоём с братом. А вот с клубникой не повезло, урожай через год, поэтому я её не развожу и оставил лишь в клумбе для красоты… А вот черешню собрать не успел! — отвечал он на мой немой вопрос по поводу засохших ягод, — она так быстро созрела, что когда я приехал, она вся высохла… А здесь из камней я выложил свои инициалы, чтобы с неба видно было, кому он принадлежит, — указывал Анжело на метровые буквы «АР».
— Может тебе и вертолётную площадку ещё оборудовать? — пошутил я.
— Тяжело приходится, сыну неинтересно, старший брат часто занят, вот мы с отцом и трудимся целыми днями… Вот что ещё хотел показать. Это камень от лавы последнего извержения, — приподнял он увесистый крупный чёрный камень, — а это доисторические залежи Сицилийского моря, в которых застыли древние его обитатели, — показал он белый крошащийся известняк с вкраплениями ракушек, — эта экспозиция посвящена философскому единению нового и старого.
