За спиной младшего брата короля Эрвина V стояла армия. Будущий монарх Эдвин никогда не представлял интереса для совета герцогов, фактически управлявших королевством от имени почившего Эрвина и его старшего сына, осмелившегося провозгласить единоличную власть и так неудачно убитого случайной стрелой во время охоты. Но после этого случая, когда герцоги решили продолжить и дальше проводить в жизнь свои интересы от имени неродившегося ребенка Эрвина VI, Эдвин заявил свои права на регентство и двинул армию. Кого-то удалось купить захваченной казной или убедить посулами, но особо стойкие и независимые не хотели сдаваться, объявив независимость своих герцогств. Армия коронованного в столице Эдвина разбивала их поодиночке. Для устрашения захваченных в плен казнили как изменников вместе с наследниками. Байонна сопротивлялась недолго: точнее защищались — только те, что засели в родовом замке Энсина. Спустя месяц Рикан де Альма был привезен в столицу в цепях в железной клетке вместе со своими приближенными и младшим супругом.
***
— Ингвар, у меня есть к тебе одна просьба, — Эдвин старательно отбивал удары меча своего друга и военачальника, зная, что тот никогда не поддавался на блеск его происхождения, поэтому честно сражался, не выдавая слабины. Пот катился градом по щекам двух упражняющихся людей, но ни один не хотел прекращать испытываемого удовольствия.
— Какого рода, мой повелитель? — сверкнул глазами Ингвар и довольно хмыкнул, замечая, что рука короля устала.
— Птичка мне одна нашептала, что не всё так просто с Байонной, которую я хочу отдать тебе в управление.
— Какая птичка, мой король?
— Послы от выборщиков из местных властей, что последовали в столицу сразу же как сдался замок Энсина.
— Что говорят?
— Что мятежник Рикан де Альма там редко бывал, и они хотели бы оставить управителем Альваро де Энсина, которому по старинному праву принадлежит Байонна.
— Южане… — презрительно скривил губы в усмешке Ингвар. От усилий его уродливый шрам, пересекающий щеку от виска до подбородка стал синевато-красным, утратив белый цвет.
— Они слишком чтут традиции, Ингвар, но я им не доверяю. Давай прервёмся, — король опустил свой меч. Пересек двор и плеснул на лицо холодной воды из серебряного тазика. Ингвар последовал за ним:
— Что тебя беспокоит?
— Мне нужна передышка, а не восставшая провинция, понимаешь меня? — король отер лицо полотенцем, протянутым одним из окружавших их слуг.
— Как скажешь, мой король! Я буду даже рад остаться в столице, а не месяц вести часть армии через всю страну на нашу южную границу, — в голосе Ингвара слышалась радость: он искренне озвучил свои чувства.
— Не так, — мотнул головой король Эдвин. — Армия там нужна, граница обнажена и неизвестно, что решат соседи. Мне нужно, чтобы ты занял место старшего супруга у этого Альваро де Энсина, как его занимал Рикан де Альма по их традициям.
— Вступить в брак? — брови Ингвара поползли вверх. — С мужчиной?
— У южан такие браки есть, они не удивляются, а наоборот — признают законными союзами, — спокойно ответил король. — Вопрос только в тебе: ты сможешь возлечь с мужчиной, как с женщиной? Ведь этот брак придётся подтверждать! Если смущаешься, южане тебе всё растолкуют, объяснят… — Эдвин быстро заговорил, выдавая собственное волнение, — это вовсе не значит, что у тебя не может быть женщин, влюбляться не обязательно, лишь иногда быть сверху и иметь мужа в зад, при их жрецах, чтобы показать крепость супружеской связи.
— Совокупляться прилюдно? — Ингвар был потрясен мрачностью открывающейся перспективы будущего.
— Ну, может, я не точно понял, они же такие говорливые: столько всего сказали, что я сам еле улавливал суть. В общем, у меня в отношении южной провинции одна надежда на твоё благоразумие и трезвый расчет, — Эдвин оперся рукой на плечо Ингвара, — ты, прости, но это моя королевская просьба, понимаешь?
Их глаза встретились. В серо-зеленой трясине Эдвина таилась мольба, взывающая к преданности Ингвара:
— Ладно, Эдвин, я согласен! Только ты меня не торопи. Казни сначала де Альму, выслушай этого де Энсина, что скажет он по поводу нового брака.
«Может, откажет?» — Ингвар припомнил все слухи о великой любви между этими двоими, что вертелись при дворе.
***
Альваро поставили на колени перед новым королём, сидящим теперь на золотом троне династии Готвиндов. Он не решался поднять голову и отвести взгляда от своих рук, покрытых серой грязью от пыли дорог и закованных в тяжелые цепи. Он видел сегодня казнь Рикана, и ни один мускул не дрогнул на лице Альваро и сердце не остановило свой быстрый бег, когда голова старшего мужа, с которым они прожили семь долгих лет, упала под ударом острой и тяжелой секиры. А ведь тот перед смертью искал его взгляд, нашел и только краткое «Сука!» вырвалось из его уст на прощание.
Когда Эдвин объявил свое решение о новом браке во всеуслышание, Альваро сжался от страха, но потом заставил себя разлепить пересохшие губы:
— Лучше казните! — он осмелился поднять голову и взглянуть на ноги короля, обутые в мягкие кожаные сапоги.