Плененная королем тьмы, она вынуждена искать свет внутри себя.Арвен Валондэйл никогда не ожидала, что окажется храброй, пожертвовав своей жизнью ради спасения брата. Теперь ее взяли в плен в самом опасном королевстве на континенте и заставили использовать редкие магические способности для исцеления солдат злобного Ониксового Короля.Арвен лучше знать, как в одиночку противостоять древним, злым лесам, окружающим замок, а значит, работа с товарищем по плену может стать ее единственным путем к свободе. К несчастью, он столь же несносен, сколь и коварен, и, кажется, получает извращенное удовольствие, играя на самых глубоких страхах Арвен.Но здесь, в Ониксовом Королевстве, доверие — непозволительная роскошь.Чтобы выбраться с вражеской территории, ей придется преодолеть коварство королевских особ, темную магию и смертоносных зверей. Но внутри Арвен таится несметная сила, дремлющая и ждущая искры. Если она сумеет воспользоваться ею, ей удастся спастись, сохранив жизнь и, возможно, сердце.
В ЦЕЛЯХ ОЗНАКОМЛЕНИЯ! НЕ В КОММЕРЧИСКИХ ЦЕЛЯХ!
Автор: Кейт Голден
Книга: Рассвет Оникса
Серия: Священные Камни (книга 1)
Перевод и редакция:ПЕРЕВОД lenam.books (https://t.me/translationlenambooks)
Карта Эвенделла:
Глава 1
Райдер и Халден, скорее всего, были мертвы.
Я не была уверена, что заставляет меня чувствовать себя более больной — то, что я наконец признала эту правду перед самой собой, или мои ноющие, горящие легкие. Страдания последних, конечно, были вызваны сами собой — этот отрезок моей утренней пробежки всегда был самым жестоким, — но сегодня исполнился год с тех пор, как перестали приходить письма, и хотя я поклялась не думать о худшем, пока не появится причина, с эпистолярным молчанием трудно было поспорить.
Мое сердце жалобно заколотилось.
Пытаясь загнать неприятные мысли в глубины своего сознания, я сосредоточилась на том, чтобы добраться до края поляны без рвоты. Я поджала ноги, откинула локти назад и почувствовала, как моя коса ложится между лопаток, ритмично, как барабанный бой. Еще несколько футов…
Достигнув наконец простора прохладной травы, я остановилась, уперлась руками в колени и глубоко вдохнула. Здесь пахло так, как всегда пахло в Янтарном1 Королевстве утренней росой, дровами из ближайшего очага и хрустящими, земляными нотками медленно разлагающихся листьев.
Но глубокого вдоха оказалось недостаточно, чтобы зрение не затуманилось, и я рухнула спиной на землю, под тяжестью своего тела раздавив под собой листья с приятным хрустом. Поляна была усеяна ими — последними остатками зимы.
Год назад, в ночь перед тем, как все мужчины нашего города были призваны на войну за королевство, моя семья собралась на травянистом холме за нашим домом. Мы все вместе, в последний раз, наблюдали за тем, как розовый закат, словно синяк, исчезает за городом Аббингтон. Потом мы с Халденом улизнули на эту самую поляну и притворились, что он и мой брат Райдер не собираются уезжать.
Что когда-нибудь они вернутся.
На городской площади раздался звон колоколов, далекий, но достаточно отчетливый, чтобы вырвать меня из меланхоличных воспоминаний. Я потянулась, чтобы сесть, в моих спутанных волосах теперь было много листьев и веток. Я собиралась опоздать. Опять.
Вот
Я трусцой вернулась через поляну, спустилась по тропинке за нашим домиком и направилась в сторону только что проснувшегося города. Торопливо пробираясь по переулкам, где едва помещались два человека, идущие в разных направлениях, меня посетила удручающая мысль.
По крайней мере, в моих воспоминаниях он был очаровательным. Мощеные улицы, некогда выметенные и усыпанные уличными музыкантами и праздными торговцами, теперь были завалены мусором и заброшены. Непохожие друг на друга кирпичные здания, увитые лианами и согретые мерцающими фонарями, превратились в труху — заброшенные, сгоревшие или разрушенные, а то и все три. Это было похоже на то, как гниет сердцевина яблока, со временем становясь все менее и менее яркой, пока в один прекрасный день она просто не исчезла.
Я вздрогнула — и от этих мыслей, и от погоды. Оставалось надеяться, что прохладный воздух высушил влагу с моего лба: Нора не любила потных учеников. Толкнув скрипучую дверь, я почувствовала, как в ноздри ворвался этанол и терпкая мята. Это был мой любимый запах.
— Арвен, это ты? — позвала Нора, и ее голос эхом разнесся по коридору лазарета. — Ты опоздала. Гангрена Мистера Дойла усиливается. Он может потерять палец.
— Потерять
Я бросила на Нору злобный взгляд и проскользнула внутрь импровизированной комнаты, отделенной хлопчатобумажными простынями.
Мистер Дойл, пожилой человек с залысинами, весь облик которого был сосредоточен на лбу и мочках ушей, лежал в своей кровати, бережно прижимая к себе травмированную руку, словно это был украденный десерт, который кто-то пытался у него отнять.
— Нора просто шутит, — сказала я, придвигая стул. — Это ее веселое и очень профессиональное чувство юмора. Я позабочусь о том, чтобы все пальцы остались на месте, обещаю.
Скептически хмыкнув, Мистер Дойл отпустил руку, и я принялась за работу, осторожно отдирая слои гниющей кожи.
Мой дар пульсировал в кончиках пальцев, стремясь помочь. Я не была уверена, что сегодня он мне нужен; мне нравилась кропотливая работа, а гангрена была довольно обыденным явлением.
Но я никогда не прощу себе, если нарушу обещание, данное капризному Мистеру Дойлу.
