Рассвет Оникса полностью

Или за ними должны были отправиться мои люди. Мне нужно было вылететь в Уиллоуридж с первыми лучами солнца. Я слишком долго не возвращался в столицу — еще один побочный эффект моей недавней одержимости оливковыми глазами. Если Гарет планирует послать весть в Люмеру, мне придется укрепить город. У нас есть всего несколько недель.

— Черт.

Арвен ничего не сказала, что только еще больше разозлило меня. Она выглядела потрясенной. У меня руки чесались прикоснуться к ней. Чтобы вырвать из ее губ то, что она чувствовала.

— Мне нужно уехать завтра. Я вернусь так быстро, как только смогу. Но Арвен… — Ее губы сжались. Она ждала моего осуждения, несомненно. — Не иди за ним, пока меня не будет. — Прежде чем Арвен успела произнести хоть слово, я опустился на колени и встретился с ней взглядом. — За этими стенами таится зло, которое только и ждет, чтобы ты сделала хоть один неверный шаг.

Она ничего не ответила, явно погрузившись в какие-то размышления. Я был уверен, что в результате она не станет меня слушать, как часто это бывало. Мысль, которая может привести к тому, что она бросится в лес за своим любовником-убийцей и попадет в пасть к любому из хищных зверей или жестоких мужчин. Или, что еще хуже, моего отца…

И тогда я понял, что тот разговор, который я откладывал весь вечер, тот, которого я позволил себе запереть здесь, чтобы избежать, мне необходимо с ней провести. Ради ее безопасности.

Это был единственный выход.

— Я должен кое-что объяснить тебе, Арвен. — Как я могу объяснить это… — Он убийца.

Арвен не пропустила ни одного удара.

— Нет, — огрызнулась она, вызывающе покачав головой. — Ты — убийца.

Мои глаза в отчаянии уставились на низкий, покрытый пятнами потолок. Боги, дайте мне силы.

— Может, и так, но у меня нет привычки хладнокровно убивать невинных.

Арвен напряглась.

— И у Халдена тоже.

— Он был ассасином Янтарного Короля. Он…

— Я уверена, что у тебя есть ассасины.

— Что за навязчивая идея сравнивать нас? Я не претендую на роль того, кем не являюсь.

Арвен слегка отпрянула от меня, натолкнувшись голыми плечами на стеллажи с бочками позади нее, и я мысленно обругал себя за то, что набросился на нее.

— Твой драгоценный Король Гарет, — сказал я, на этот раз мягче, — послал отряд Халдена в Оникс, чтобы убить Фейри. Я не сказал тебе, потому что мне тяжело понимать, что на самом деле поставлено на карту. Я не хотел причинять тебе боль. Но смотреть, как ты тоскуешь по этому бесхребетному болвану, заставляет меня — терять свой гребаный рассудок — раздражаться.

— Значит они… они настоящие?

— Как много ты знаешь о них… о Фейри?

— Не так уж много. Древние, жестокие существа. Очень страшные, очень старые, очень мертвые.

— Много веков назад… — И тогда я рассказал ей все. Все, что мог. Я рассказал ей о лайте. О своем отце. О своем неудавшемся восстании — по крайней мере, о том, чем я мог поделиться. Я рассказал ей о тех немногих Фейри, которые добрались до Оникса. О том, что мои люди узнали, допрашивая Халдена, — о том, что его послали сюда, чтобы убить предсказанного в пророчестве последнего чистокровного Фейри.

Но я не мог заставить себя рассказать ей, кто это. Или кто я сам.

Снова трус. Эгоист.

Я ведь не заслужил ее, правда?

Арвен только качала головой, пока я говорил. Я поморщился, глядя на то, как она отшатывается.

В конце концов она сказала, глядя стеклянными глазами на стеллажи с вином в другом конце комнаты:

— Я помогла освободить убийцу, который забирал жизни невинных, и получаю удовольствие от того, что нахожусь в плену в замке, который обречен со дня на день пасть перед злобным Королем Фейри. — Она снова покачала головой. — Да мне везет.

— Мы оба знаем, что ты уже давно здесь не пленница. И все же ты все еще не ушла.

Глаза Арвен встретились с моими, в них плавало раскаяние.

— Я собиралась уйти сегодня вечером, — призналась она. — Но я застряла здесь, так что Халден, скорее всего, ушел без меня.

Этот чертов… Он взорвал половину моего замка и оставил ее здесь? С королем, которого он считал воплощением зла?

Либо горгулья собрала все воедино и теперь, когда он знал, кто она такая, потеряла к ней всякую любовь, либо он предпочел бы быть свободным и бросить ее на растерзание собакам, чем рисковать жизнью, спасая свою женщину из беды. В любом случае мне хотелось разбить его голову, как спелую виноградину.

— Я не понимаю, почему это имеет для тебя значение, — проворчала она, сидя рядом со мной. — Я не твоя собственность.

— Я знаю. — Я тяжело вздохнул.

— И я благодарна тебе за то, что ты пытаешься найти мою семью, и я не так уж несчастна здесь, как целитель, как я думала, но ты должен понять. Халден был мне как семья. Я должна была уйти с ним, если бы у меня был шанс.

Я могу стать твоей семьей. Я могу позаботиться о тебе лучше, чем он когда-либо мог.

— Я знаю.

— И если бы я только…

— Арвен.