Мы явно находились не в Уиллоуридже, столице Ониксового Королевства. Здесь не было ни города, ни жизни, ни шума. Только какой-то лес. Запах влажного мха, сирени и цветущей гардении наполнил мои ноздри. Он отличался от всех лесов, в которых я бывала, — ни сладких пряностей, ни тыквы, ни знакомого запаха падающих листьев. Я бывала только в лесах, которые были бесконечно коричневыми и золотистыми или вообще без листьев. Этот влажный, туманный анклав не был похож ни на что, что я видела или чувствовала. Все дубы и сосны, холодные, цветочные и хрустящие. На какое-то мгновение я почти забыла, где нахожусь и как здесь оказалась.
Мои глаза медленно привыкали к ночи. Мы обогнули огромную узловатую иву, и вдали показался внушительный каменный замок с сотнями освещенных палаток на поле вокруг него. Они представляли собой какофонию красок военного времени, словно горстка несочетаемых драгоценностей. Все они были разного размера и формы, располагались рядом и друг на друге, как одеяла для пикника в летний день, бессистемно и внахлест.
Что… что это было?
Когда мы зашагали дальше, я наконец услышала что-то кроме хруста наших ног по грязи — звуки людей, музыки и неторопливых тренировочных ударов мечей о мечи.
На меня накатила волна ужаса.
Это был не просто замок или крепость, а скорее целая сторожевая башня. Почти как собственная деревня, обнесенная стеной.
Крепость со всех сторон была окружена извилистым лесом, через который мы пробирались, — ни войти, ни выйти нельзя было, не перебравшись через эти призрачные деревья, лианы и корни. За лесом не было никаких признаков жизни. Внутренне я проклинала себя за то, что заснула, когда мы добирались сюда. Вид с высоты птичьего полета был бы полезен. Но адреналин, полученный от волнения, а затем от воздействия Райдера и Широкоплечего Мужчины, оказался успокоительным средством, с которым я не могла бороться.
Сквозь лабиринт деревьев показались огромные железные ворота, которые со скрипом распахнулись перед нами, когда мы приблизились. Я позволила Широкоплечему Мужчине протащить меня через них, а мои глаза были прикованы к раскинувшимся передо мной землям и замку.
— Добро пожаловать в Шэдоухолд, девочка, — сказал Берт и зашагал впереди отряда.
Я вздрогнула.
Когда мы шли по дороге, пересекающей холщовые палатки в воротах замка, меня осенило: должно быть, это аванпост армии Оникса, о чем свидетельствовали кузнечные столы, котелки для приготовления пищи и разложенные доспехи, обнаруженные среди лагеря. Когда мы приблизились, я заметила несколько небольших домиков и хижин слева от нас и конюшни справа.
Большинство, должно быть, спало, но несколько солдат играли на лютне и пили у потрескивающего костра. Некоторые смотрели на тело, которое несли позади нас, или на мою полуодетую фигуру, но все отводили глаза от своего лейтенанта.
Я дрожала от ночного холода. Я попыталась крепко обхватить себя руками, но вспомнила, что они связаны за спиной.
Тоска по возвращению к семье была сильнее, чем я когда-либо испытывала, гораздо хуже, чем все избиения Пауэлла. Она бурлила внутри меня, угрожая в любой момент поставить меня на колени.
Что они тогда сделают? Потащат меня по грязи, пока я буду рыдать?
Да. Именно это и произойдет.
Я едва не потерял сознание от безысходности — мне хотелось оказаться где угодно, только не в этом месте. В любом другом месте.
Мои ноги волочились по гравию и грязи, пыль тонким слоем оседала на лодыжках, пока Широкоплечий Мужчина тащил меня вперед, и я смотрела на раскинувшийся передо мной замок.
Он не был похож ни на что, что я когда-либо видела раньше.
Это была самая леденящая, извращенная, внушающая благоговение крепость, которую я только могла себе представить.
Цельнокаменное сооружение представляло собой образец готической архитектуры с возвышающимися башенками и мощными каменными колоннами. Витражи сверкали в темноте, жутковато изображая войну и жестокость, и это странно контрастировало с теплом, которое излучалось изнутри. Внутри свет отбрасывал тени в их рамах, которые двигались плавно, как призраки. Внешний вид, усеянный большими черными факелами и несколькими геральдическими флагами с гербом Оникса, только укрепил мое предположение о том, что этот замок — база армии Оникса.
Мы подошли к массивным деревянным дверям, и я стиснула зубы, напрягая все силы. Широкоплечий Мужчина снова дернул меня, и мои запястья зажглись от мучительной боли, вырвавшейся из моих губ.
Берт смотрел на меня с извращенным, восхищенным блеском.
— Пойдем, девочка, ты можешь остаться со мной на ночь.
Ужас затуманил мое зрение.
Я не могла придумать, что сказать, чтобы спастись.
— Лейтенант, я думаю, Командир Гриффин хотел видеть нас по возвращении. Я могу пока бросить девушку в подземелье? — предложил Широкоплечий Мужчина.
Берт обдумал слова своего солдата, затем, раздосадованный, сурово кивнул.
