- Я не вдавался в подробности, - заявил он спустя полминуты. – С бумагами приезжал юрист, я не просил у него назвать имя того, кого он представляет. Без обид, друг, но я в этот оборот не настроен думать о делах. Барышни, кажется, начинается новый танец! Прелестная Ловелла, - он слегка поклонился.
- О, Хезута, вы истинный кавалер, - обладательница белых перьев на лбу благосклонно улыбнулась, подавая ему руку.
*** ***
Недоумок! – мысленно выругал себя Охитека. Вздумал спрашивать в лоб. Еще и рассчитывал, что Хезута вот так запросто все ему выложит.
Тот, может, и мажор, и вертопрах. Но уж точно не дурак! И осведомлен о происходящем не хуже, чем кто-либо другой в этом зале. Зачем он окликнул Охитеку? Тоже хотел что-то выведать, прощупать.
По своей инициативе или по ненавязчивой просьбе лица, пожелавшего остаться неизвестным?
Охитека остался возле стола. Подружка Ловеллы с пелеринкой из рыжих перышек на лбу зазывно глядела на него, но он не обратил внимания.
Интересно, - подумалось вдруг. А что, если он начнет ухаживать за Ловеллой? Станет ли почтенный господин Ширики помогать будущему зятю?
Хотя для этого еще нужно доказать, что Охитека действительно может стать ему зятем. А для этого следует прожить хотя бы до конца текущих суток. При том, что он не уверен в том, что переживет окончание нынешнего раута! Да, он унаследовал немалое состояние, только на это состояние претендуют, и он даже не знает, кто.. Тьфу ты! Нэси раздраженно скривился. Он правда готов настолько пасть, чтобы начать ухлестывать за девицей ради спасения собственной шкуры?
Нет, идея-то неплоха. Только противно. Неужто сам он настолько никчемен?
И чего стоит его недавний порыв – привести на собрание Совета в следующем году Кэтери в платье от лучшего дома моды?
Кинул взгляд на часы.
Почти два часа прошло! Он и не заметил. Два часа пещерной таксе под хвост.
Правильно, потому что нечего бродить по залу и ждать, чтобы кто-нибудь прочел его мысли и пришел на выручку. Нужно обращаться за помощью. И заранее смириться, что придется заплатить частью состояния.
Беда в том, что он понятия не имеет, кому можно довериться. После управы стражей мира он боялся нарваться снова. А рискнуть необходимо!
Знакомства его среди своих же сородичей поверхностны и необязательны. Охитека презирал нэси и не считал нужным поддерживать с кем-либо из собственной расы отношения. Видите ли, слишком они будут формальны – то ли дело друзья среди людей, настоящих социалистов! Вот и плоды его высокомерия.
И где носит Кэтери? Ее рыжие перья затерялись в толпе.
Танцы скоро закончатся. А после танцев начнется самое интересное – голосование по наболевшим вопросам. Так сказать, сначала – сладкая пилюля, в конце – горькая вишенка на торжественном торте.
- А вы за что намерены голосовать? – раздался над ухом вкрадчивый голос.
Охитека, вздрогнув от неожиданности, обернулся. Молодой, худощавый нэси с растрепанными перьями над бровями, слишком длинными, на взгляд Охитеки, внимательно глядел на него. Слишком молодой и очень высокий – почти на целую голову выше его самого.
Лэнса – он вспомнил имя. Тоже недавно осиротел, сделавшись единственным наследником немалого состояния, в том числе – трех крупных холдингов. С этим он редко пересекался и ни разу не общался. Интересы их находились прежде в слишком разных сферах. Этот молодой нэси, в отличие от Охитеки, непутевого мажора с социалистическими замашками, был истинным сыном своего отца.
- Так за что же? – нетерпеливо переспросил Лэнса, продолжая таращиться в лоб собеседника.
Тот осторожно пожал плечами.
- Признаться, еще не решил, господин Лэнса, - отозвался он сдержанно. – Вопрос очень неоднозначный. – Сокращение ядерных программ… вам ведь известно, что унаследованный мною бизнес целиком построен на ядерных программах?
- Отлично известно, - сухо подтвердил Лэнса. – Так же отлично, как и то, что за вашей головой по-прежнему идет охота.
Прямолинейно. Ход Охитека оценил. Задумчиво окинул взглядом собеседника, прикидывая. Если в лоб заявляет о своей осведомленности, да еще в подобном ключе – наверняка или имеет что предложить, или чем надавить. Что, в сущности, на данный момент – одно и то же.
«Вы осведомлены, господин Лэнса…»
«Меня восхищает ваша осведомленность…»
Так мог бы ответить отец. Такие ответы сейчас крутились на языке – при всем нежелании молодого нэси перенимать привычки и манеры отца, которого никогда не понимал, - постоянно находящийся перед глазами пример усваивался поневоле. Но ему не хотелось отвечать на прямолинейность неискренностью и уходом в сторону. Обтекаемыми фразами. Да, они с Лэнсой не союзники, и уж точно – не друзья. И никогда ими не станут. Но уважения он, несомненно, заслуживал.
- Мне нравится ваша прямолинейность, - он прищурился. – Договаривайте.
Прозвучало намного жестче, чем ему хотелось. Но сказанного не вернешь – да и что он еще мог сказать? Лэнса неожиданно рассмеялся и тут же огляделся по сторонам – не привлек ли чьего-то внимания.
- Я могу обеспечить вашу защиту, - заявил он. – Бегать вам больше не придется.
