Кинул взгляд на Роутэга — тот, кажется, потерял сознание. Нэси, вытянув ногу, ткнул носком напарника — тот не шевельнулся.
— Он без чувств, — в голосе жреца звучал укор.
Да этому-то что за дело! Жгучая злость окатила с головой.
— Ну, тогда вы сами его перебинтуйте, почтенный господин святоша, — ехидно процедил нэси. — Раз уж вы так заботливы. А то у меня руки заняты, как видите. Только не делайте резких движений. А то нервы, знаете ли, ни к пещерным таксам!
К его удивлению, жрец безропотно перебрался ползком к бесчувственному уголовнику, принялся ощупывать бедро.
Огляделся по сторонам, оторвал полу своего одеяния и принялся бинтовать прямо поверх рабочего комбинезона. Ну да, антисептика-то нет! И аптечки под рукой нет. Ладно, хотя бы кровь остановит. Правда, им в любом случае конец. Охитека уселся поудобнее, передвинул стопку фляг себе под бок и упер импульсник в нее.
— Чего вы пытаетесь добиться? — заговорил Токэла, закончив бинтовать ногу Роутэга. — Вы ведь погибнете первыми!
— Зато не единственными. А конец нам и так, и так. За нашими головами идет охота, а вести с нами переговоры вы отказались. И охота за нами началась задолго до того, как мы добрались до Колизея, — прибавил он.
Любопытно, что снаружи не пытаются их дозваться. Не собираются вызволять Токэлу, или ждут, прислушиваясь к разговору?
— Пострадают невиновные, — проговорил священнослужитель. — Те, кто даже не подозревает ни о вашем существовании, ни об охоте на вас.
— И что мне до них за дело? — хрипнул Охитека. — Я вот пару суток назад тоже не подозревал, во что совсем скоро вляпаюсь.
— Нет воинской доблести в том, чтобы убить несколько десятков или сотен ничего не подозревающих мирных людей, — в голосе собеседника прозвучала мягкая укоризна. — Спящий не одобрит такого решения и отвернется от тебя, — он пронзительно взглянул в лицо нэси.
Охитека покачал головой. Усмехнулся саркастически.
— Спящий уже отвернулся от меня, — шепнул он. — А посмертие… что мне за разница, чем оно меня встретит!
— Ты уверен, что отвернулся? Я ведь сейчас здесь, с тобой.
— Да, со мной, — нэси слабо рассмеялся. — Только мне конец. И ему тоже, — он кивнул на лежащего без сознания Роутэга. — А тебя бы здесь не было, если бы ты не оказался заложником.
— И тем не менее. Я — глава общины Великого Столпа. Расскажи, что ты натворил. Может, я сумею помочь тебе?
Помилуй Спящий! Как смягчился тон. Что послужило более — то, что он отпустил заложников, или то, что мог, оказывается, убить куда больше людей, чем находилось до недавнего момента в его власти?
— Вы можете, — выдохнул нэси. — Если захотите… я ведь явился в Колизей, потому что искал вас. Кроме вас, мне помочь никто не сумеет. Во всяком случае, я не знаю, к кому еще могу обратиться, — Спящий, до чего жалко это звучит! — За нашими головами шла охота, и мы явились сюда искать вас. Но нас встретили наверху…
Он только что выставил себя никчемным просителем, явившимся вымаливать милости. А ведь собирался предложить равноценную сделку!
— Я не просто проситель, — выдавил он. — Мне есть, что предложить общине…
Смолк, выдохшись. Горло сдавил спазм. Голова кружилась. Пальцы на рукоятке импульсника немели. Еще немного, и он уже ничего не сможет сделать. Токэла, как назло, молчал. О чем можно раздумывать так долго?!
— И что же ты можешь предложить общине, нэси? — осведомился наконец тот.
— Еще пара минут — и ничего, кроме красочного самоубийства, — сознался Охитека. — После которого ртуть из этой фляжки разлетится по всему этажу вместе с моими мозгами, — он криво ухмыльнулся. — Вы слишком долго размышляете, почтенный господин богослов.
— Тогда выражайтся короче и яснее, — разозлился тот. — Что вам двоим нужно прямо сейчас?!
— Медицинская помощь, — выдохнул нэси. — Защита от этих, — он неопределенно кивнул.
— Что ж. Устав общины допускает предоставление убежища тому, кто нуждается в этом, — Токэла кивнул. — Все займет четверть часа — не больше. Я должен сказать им, чтобы прислали мою правую руку — жреца Виппону.
— Валяйте, — вяло согласился Охитека. — Только учтите: попытаетесь пропасть с прицела или сболтнете лишнего — я разнесу здесь все. Мне терять нечего!
— Я вижу, юный нэси. Я вижу, — священнослужитель кивнул и ползком опасливо перебрался ближе к выходу из ниши. — Эй! Меня слышит кто-нибудь?! — окликнул он громогласно. — Я — Токэла, глава общины Великого Столпа! Пришлите сюда немедленно моего помощника, жреца Виппону!
Голос его гулко раскатился под высоким мраморным сводом. Безмолвие в ответ. Охитека с внезапной ясностью понял, что никто не откликнется.
Он — террорист. Никто с террористами не ведет переговоров. Они просто перегруппировывались там, снаружи, и торопились вывести заложников. Только потому их до сих пор не накрыло ударом. А что: хороший залп из огнемета или гранатомета — и останется только ошметки со стен соскрести. Да, лидер фундаменталистов — крупная шишка. Но незаменимых не бывает. Убьют одну шишку — на ее месте появится новая. Так было всегда.
