— О, это была вторая гениальная мысль, осенившая меня в тот оборот, — саркастически рассмеялся нэси. — Мизу, не будь идиотом! За мной идут по пятам. И за тобой теперь тоже. Хочешь не хочешь, а мы сейчас в одной лодке. По крайней мере, до поры до времени. И если мы хотим жить — нам следует в этом разобраться, а не грызться сейчас между собой. Этим мы и после можем заняться — если уж тебе так этого хочется.
Тот ошарашенно воззрился на нэси.
— Знаешь, — проговорил он наконец. — А ты изменился. Поразительно, как это я не обратил внимание. Изменился до неузнаваемости!..
— Вот ведь удивительно, — нэси не сумел скрыть горечь в голосе.
— Слушай, Тек, — Мизу через силу перешел к деловому тону. — Помнишь, у тебя был знакомый… ну, из бывших рабов. Ты же его когда-то и выкупил. Может, через него можно найти укрытие на какое-то время? Что-нибудь выяснить?
Охитека с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. А стоит ли открывать Мизу все карты?.. Да какая разница, — решил он. Они сейчас и правда в одной лодке!
— Я у него был, — спокойно сообщил он. — В тот оборот, когда на меня совершили первое покушение. Мне нужно было где-то отлежаться… а то в участке стражей мира меня чуть не подстрелили, — он нервно хихикнул — воспоминания оказались неожиданно яркими. — Этот замечательный человек накормил меня, перевязал, уложил спать. А сам отправился к стражам мира и сдал, — ему не удалось справиться с истерическими нотками в конце фразы.
— Сочувствую, — помолчав, негромко проговорил Мизу.
— Да нет смысла, — отмахнулся нэси. — Тем более, что парня и в живых уже нет. Убрали стукача, — помолчал. — Надо первым делом разыскать Лэнсу, — проговорил он задумчиво. — Он — единственный, кто действительно помог нам, когда это было необходимо. И у него имеются сведения о происходящем. Во всяком случае, знает он побольше нас троих вместе взятых.
Смолк, глядя рассеянно на мерцавший далеко, над барной стойкой, экран в общем зале. Видно с их мест было плохо — мешали ширмы, да и расстояние было порядочным.
— Переключи-ка на наш, — нэси кивнул на экран поменьше, установленный неподалеку от их стола. — Пульт должен быть где-то возле тебя.
— Что ты там хочешь увидеть? — недовольно пробурчал социалист.
Охитека наградил его мрачным взглядом. Тот почел за лучшее не спорить. Нашел пульт и выполнил просьбу. При виде заставки новостей центрального канала демонстративно скривился, но говорить ничего не стал.
— …в похищении дочери председателя Совета трех континентов, господина Чунты, — распинался диктор. — По словам самого господина Чунты, его дочь держат в заложницах, выставляя непомерные требования выкупа. Виновником влиятельный нэси называет господина Лэнсу, молодого наследника недавно погибшего владельца нескольких крупных фармакологических лабораторий и заводов. Господин Чунта уверяет, что похищение и шантаж связаны с прозвучавшими недавно обвинениями в подтасовке итогов голосования на последнем собрании Совета Трех Континентов, и требованиями пересмотреть их. Какие именно требования выставляются именно ему — господин Чунта отвечать отказался.
— Не сам ли он свой офис подорвал, для отвода глаз? — осведомился Мизу. — Тек, твой приятель, оказывается, заправский шантажист?
— Едва ли, — хмуро откликнулся нэси. — Мизу, подумай. Если бы дочурке почтенного господина Чунты и впрямь что-то угрожало — стал бы он так беспечно рассказывать об этом во всеуслышание? Тем более, что после такого его вполне могут отстранить от занимаемой должности — он, фактически, признал, что все его решения будут вынужденными и подлежащими оспариванию.
— И зачем это?..
— Подумай. Пересмотрят сейчас какие-то решения. Примут те или иные поправки, новые правила. А потом, если результат не устроит, кого надо, господин Чунта заявит, что принимал решения под давлением. И новые результаты аннулируют. Зато, если все устроит тех, кто организовал шумиху — дело технично замнут, так что никто о нем и не вспомнит.
— Хорошенькое дело, — Мизу, прищурившись, откинулся на спинку дивана.
— Я уже знаю, о чем ты думаешь, — негромко рассмеялся Охитека. — Намерен внести раздор, если шум не поднимется после внеочередного собрания?
— А почему нет? — тот хмыкнул. — Мне этот Чунта, по правде сказать, никогда не нравился.
— Бедный господин Чунта, — протянул Охитека. — Никому-то он не нравится. Правда, это не мешает ему вот уже десятый год возглавлять одно из законодательных министерств…
— Да и Лэнса твой хорош, — запальчиво продолжил социалист.
— Мизу, прекрати, — нэси поморщился. — Ты, может, не обратил внимания. Взорван офис в самом центре города. А в новостях об этом даже полслова не сказали. Не сочли нужным. Видимо, взрыв посреди города у нас теперь не считается чем-то из ряда вон выходящим. Мне интересно, если бы это был офис не Лэнсы, а чей-то другой — они бы тоже молчали?
— Ну, о разгроме квартиры в спальном районе тоже не говорят, — пробурчал Мизу.
— Верно. А зачем об этом говорить?
