– Когда Великие дома попытались убить Ашераса, богиня возвысила их посланцев, сделав из атретасов Кхитана – атар нашего дома. Они поклоняются Ашерасу как богу и беспрекословно ему подчиняются. Величают его владыкой, впрочем, как и все остальные…
– М-да… – Аэриснитари еще раз посмотрела на парящего над полем боя.
– Богиня послала его вытащить Эльвиаран, и он с успехом выполнил свою задачу. Да! Если тебя интересует – Ашерас убил Эрруу.
– Он спас мою сестру? Где она? – «Маска» дала трещину, и голос Древней дрогнул.
– В соседней комнате.
– Мне нужно ее видеть.
Атере вздохнул и произнес:
– Идем. Приготовься – она сильно изуродована и истощена. Если бы Эльвиаран не была бы атаром, то мы бы ее не смогли спасти. Ашерас перелил ей своей крови, и все прогнозы положительные. Сейчас обращенные атары поддерживают ее своей силой и тоже переливают свою кровь.
Атар с золотистыми волосами, за секунду ощупав своими терами обоих посетителей, беспрепятственно пропустили их внутрь. Но только у Аэриснитари мелькнула мысль о том, что охрана жидковата, как, переступив порог, она обнаружила в комнате, по обеим сторонам от входа, еще пару жриц со льдистыми глазами. Они маскировали свои ауры до такой степени, что обнаружить их можно было лишь визуально, буквально уткнувшись в них носом. А это было очень неприятно. Во-первых, из-за одного из правил маскировки, вещавшего, что маскировка может быть эффективной тогда, когда прячущийся сильнее ищущего. Во-вторых, их было двое. Целых две великие жрицы, каждая из которых была сильнее девятисотлетней жрицы. Не намного, но сильнее…
Все это пронеслось в голове Аэриснитари за долю секунды. А потом она пересеклась взглядом с той жрицей, что была справа. И вот здесь таилось «в-третьих». Глядя в льдистые глаза атар, древняя практически не увидела эмоций. Никакого намека на подобострастие, покорность, нерешительность или страх… Лишь вера в свои силы. Синеглазая, не отводя взгляд, качнула головой слева направо и обратно, словно змея. Аэриснитари отвлек голос сына:
– Мама?
Атере умен – он правильно сделал, что отвлек ее от игры в гляделки со странной жрицей. Не за этим она здесь.
На узкой кровати лежала замотанная в синие шелковые бинты, расшитые символами И'си'тор, ее сестра, Эльвиаран.
Взглянув на нее, Аэриснитари почувствовала, как ее ноги стали ватными. На не слушающихся ногах она подошла к кровати и опустилась на колени. Пересилив себя, дотронулась до забинтованного тела и с трудом заставила себя произнести:
– Эльвиаран… Прости меня… Я… Я… Не могла сопротивляться…
Перед ее взором пронеслись картины прошлого, где она узким кинжалом взрезала кожу на теле Эльвиаран. Мотнув головой, она хотела добавить еще что-то, но неожиданно ее сестра повернула к ней замотанную в бинт голову, и в щели между полосками шелка блеснули глаза. Ее шепот, казалось, проникал в самую глубь терзающейся души Аэриснитари:
– Я давно простила тебя, сестра. Не плачь. Все будет хорошо. Богиня с нами.
Внезапно пол под ногами вздрогнул, и в помещение ворвался далекий зычный крик:
– Да как вы посмели!..
Разрушенный город производил гнетущее впечатление не только на вид, но даже на запах – воняло горелым мясом и тканями. Невзирая на прошедший кислотный дождь, многие развалины продолжали тлеть даже сейчас. Часто встречающиеся полностью выгоревшие четырех-пятиэтажные здания напоминали напоминали скелеты. Самые богатые дома оказались практически не поврежденными. Некоторые из них были похожи на улья – очевидно, это были места обитания иллитидов.
Мерно взмахивая крыльями, я летел метрах в ста над крышами. Здесь было относительно безопасно – все-таки немногие местные еще могли пустить болт или врезать простеньким заклинанием, и это расстояние давало время на реакцию. Отряд магов видно не было. Неужели они спрятались в развалинах? Тогда Элтруун придется осторожно прочесывать город, а мне – прикрывать ее отряд сверху.
Город не вымер полностью: то тут, то там мелькали фигурки выживших в буйстве стихий и протосил. Похоже, мое появление над городом вызвало панику среди уцелевших. Жаль, сейчас нет времени, а в будущем нужно будет устроить облаву и посмотреть, кто тут бродит.
