Остальные пленники не так интересны: разнообразные смески от гномов, эльдаров, людей, орков. В их глазах пустота. Краем глаза замечаю, как рогатую вздергивают на ноги два жреца и застегивают на шее стальной ошейник. После чего заводят руки за спину и стягивают локти, кисти и колени кожаным ремнем. Я замечаю, что она ранена. Рядом со мной стоит высшая жрица и на мой молчаливый вопрос отвечает:
– Отличная мечница. Ранила Ахеса, мастера меча, в плечевой сустав. А ведь наших было трое… Прямой меч. Забавная техника. Хотели убить, но я подумала – вам будет интересно.
– Ты правильно подумала. Если будет еще нечто такое же и можно будет взять без напрасных жертв с нашей стороны…
– Я поняла, Ашерас.
Краем глаза замечаю, как она уважительно склоняет голову.
– Да! Если найдете хоть какой-нибудь накопитель – известите меня.
С пленницей отправляется целый арек. Хоть до лагеря и рукой подать, но случиться может всякое. Обратно они вернутся вместе с еще одним татреттом.
Количество пленных медленно растет. К сожалению, в основном это дети – почти все взрослые предпочитают умереть сражаясь. А для меня с Арихитос жизни наших солдат дороже жизни обычного смеска-раба. Хотя атретасы самоуверенно даже не пользуются заклинаниями в ближнем бою, а в качестве поддержки используют лишь арбалеты и составные плети. Но даже этого достаточно – редко-редко кто из эльдаров получает ранение.
В далеком конце улицы замечаю проскользнувший ратш. Очевидно, разведка. Вот они снова показываются, но уже из другого проулка. Командир отряда обменивается условными знаками, идентифицируя себя, и передает короткое сообщение: «Иллитиды и их рабы отступают из города в Глубину». После чего снова исчезает в лабиринте проулков разрушенного Ишакши.
До меня не сразу доходит, что это – победа. Из-за накопившейся усталости никаких чувств это известие не вызывает. Даже феникс почти равнодушно хрюкает.
Улегшись на кучу барахла и каких-то тканей, жуя услужливо поданный какой-то жрицей сухпай, мне осталось лишь дожидаться подкреплений и с вялым интересом наблюдать за процессом мародерства.
Таенори обвела свой кабинет немного усталым взглядом. Собравшиеся атары демонстрировали разную степень обеспокоенности. Кто-то откровенно нервничал, кто-то усиленно изображал пофигизм. Впрочем, матриарх и сама слабо понимала происходящее. Если бы одна из многих жриц, внедренных в армию Элтруун, присылала эти странные известия – все было бы понятно. Значит, она раскрыта и ведется какая-то игра. Но!.. Эти донесения практически дублировали все связные. После информации о битве с домом Кхитан, которую предоставила Элтруун, появилось множество вопросов, а после первых допросов Сариехарны их количество увеличилось десятикратно. Личный еаш матриарха тщательно проверял все контакты полукровки, но результатов пока не было. Таенори не верила, что Сариехарна работал в одиночку. Она была не одинока – в это не верил никто из доверенных высших жриц. И вот теперь эти донесения… Ишакши пал… Эрруу мертв… Невозможно. Невероятно. Таенори бы так и не поверила им, если бы не сообщение от Элтруун. Уж она-то нашла бы способ подать знак, что миссия провалилась. Но нет – все было правильно. Ни одного тайного знака или преднамеренной ошибки… А каков малыш! Да, он был силен, но Таенори никогда не думала, что он сможет в одиночку убить эту ненавистную тварь Эрруу. О, жаль, что ее там не было! Хоть бы раз пнуть ее труп… Может, ну это все? Сбросить все на Арисну, пару дней изматывающего пути – и она вдоволь сможет потоптать его останки… Хотя их и так, наверное, в дом припрут, так что еще не все потеряно… Нужно отдать приказ, пока еще матриарх в нашем доме не сменился…
– Таенори? Сестра!
Это Арисна. Оторвавшись от приятных дум, матриарх обнаружила, что все это время смотрела на Эхаера, от чего тот стал белее легендарного снега и так уцепился за поручни своего кресла, что продавил своими ухоженными ногтями мягкую кожаную обивку. Усмехнувшись, Таенори почти благодарно посмотрела на Арисну и, окинув взглядом всех членов ее семьи, произнесла:
