С вялым интересом осматриваюсь по сторонам. Татретт работает как часы – настоящий конвейер: пока пара ареков отдыхают на выволоченной из домов мебели, другие зачищают очередной дом или здание, а третьи – мародерствуют. До Арихитос наконец-то дошло, что смысла в ее приказах и вообще участия в зачистках нет, и в данный момент она занялась кормлением своей «золотой лихорадки». Выражается это в том, что она роется в горе презренного металла, временами застывая, найдя очередную забавную или красивую цацку. Все бы ладно – с кем не бывает, но она же их и нацепляет на себя, становясь похожей на новогоднюю елку… Нахлынула ностальгия… Похоже, я больше никогда не увижу отчего дома и не услышу больше историй деда… Да и появившись вдруг там каким-то чудом, что я скажу? Здравствуйте, я – реинкарнация вашего сына? Все, что у меня осталось, – лишь память… Покопавшись в воспоминаниях о предыдущей жизни, я с грустью обнаружил, что они поблекли и начинают затираться. Все-таки эта жизнь намного ярче и лучше предыдущей. Кем был я там? А кем стал здесь? Хотя, если подумать, в корне ничего не изменилось – поменялся лишь масштаб. Там я был просто убийцей, здесь – разрушитель… С другой стороны, мне всегда нравилось убивать, сражаться. Так чего же я комплексую? Ответ прост: раньше я убивал единицы, а сейчас десятки тысяч практически своими руками. Я хмыкнул: а может, дело не в этом? Может, просто цель достигнута, а я привык ее всегда видеть? Постоянно, даже в редких снах…
Неожиданно большой самец хисны, расположившийся на крыше одного из уже обысканных зданий, низко и глубоко рыкнул. Неожиданный звук от такой большой кошки привлек всеобщее внимание. Обновив защиту, я и не подумал слезть с импровизированного лежбища. Да, иллитиды отступили. Да, мы находимся на вражеской территории. Но скорее всего – это подкрепление, а если и нет – я же не на передовой? Вокруг полно кому сражаться в первых рядах, и они дадут мне время для удара.
А вот и ожидаемый татретт: в начале улицы показались всадницы на хиснах. Короткий обмен условными знаками, и подкрепление уже среди нас.
В то время как прибывший татретт стал располагаться и обмениваться приветствиями, я заметил приближающийся крупный отряд, возглавляемый шестью атарами. Хм, это же четверка моей охраны в сопровождении ариров Атере. Ну да – Атере ж как собачка, наверное, носится за своей матерью. Совсем уже, наверно, сбрендил… Среди ариров выгодно выделяются Сэа и Лэа. Белых масок на них нет, как и одежды, доспеха и ножен с оружием. Пара-другая шелковых лент, несколько артефактов да короткие сапожки. И огромная мощь в магическом плане…
Не доезжая до меня, они спешились и, приблизившись, встали на колено, склонив головы. Гм. Чего только творят – атары не склоняются ни перед кем, кроме богов. Перед матриархом лишь склоняют головы. Атретасы пред взором бога становятся на колени. Орин – падают ниц. Рабы же недостойны жить пред ликом великих богов. Конечно, бывает множество исключений из этого правила, но лишь в послаблении. То есть, например, если атретасу исполнилось тысяча лет, то перед ликом бога он может встать на одно колено, и так далее. Это же касается и орин – при достижении определенного возраста они получают привилегию становиться на колени и даже говорить с богом. Матриархи же, в особенности Великих домов, а также верховные ариры – вообще вне системы.
Глядя на то, как ариры становятся на колени, все вокруг замолкают. В моей голове лихорадочно тусуются обрывки мыслей. Что же делать? Ну ладно, Элтруун на поле боя решила встать на колено – хрен с ней, но ариры… Молчание затягивается… Нужно что-то говорить. И это нужно делать мне – судя по всему, первыми заговорить прибывшие не соизволят.
– Я слушаю вас… – пришлось задействовать все самообладание, чтобы не выказать голосом волнение и скрыть его за ленью.
Сэа и Лэа поднимают головы и начинают одновременно говорить. Их голоса сливаются в один:
– Эльвиаран желает видеть вас, владыка.
Аж мурашки по коже. Я замечаю, что не только мне не по себе – окружающие нас атретасы явно бледнеют.
– Что ж – я готов. Мы выступаем немедля.
Поднявшись со своего лежбища, я бросаю:
– Следуйте за мной.
А Мисса, значит, не взяли? Придется опять лететь. Феникс сразу отозвался, и, окутавшись в Огонь, я легко взмыл ввысь. Лагерь рядом, и мне лететь туда – пара полных взмахов крыльев, но я жду свой эскорт, чтобы прибыть туда одновременно с ним.
Приземлившись у входа в общую пещеру на край пепельной пустоши, я с раздражением посмотрел на остатки одежды, чудом державшейся на мне. Оглянувшись вокруг, я заметил идущую ко мне вампиршу. Подождав, пока она ко мне приблизится, я произнес, опередив ее с приветствием и остальными почестями:
– Мне нужна одежда.
Вампирша, со счастливой улыбкой на лице, начала расстегивать застежки на своей куртке. Быстро подойдя к ней, я взял ее лицо в ладони, отметив, что ее кожа отдает прохладой, и мягко произнес, глядя ей в глаза:
– Как тебя зовут?
– Эйрин, владыка Ашерас.
– Эйрин, я прошу тебя, просто принеси запасную.
