– Используйте на свое усмотрение.
– Да, Ашерас, – и чуть слышно он прошептал: – Помоги нам, Криата…
Я уселся по-турецки и почти с равнодушием смотрел на то, как огромный обугленный труп тянут в общую кучу. Ко мне подошел Атере и практически безразлично спросил:
– Ты разрешил использовать тело Эрруу?
– Да.
– Из его костей могли получиться отличные артефакты.
– Элтруун чего-то боится.
Атере замер и даже перестал дышать.
– Мы сейчас в той ситуации, когда лишний кинжал в рукаве нужнее возможной прибыли. Кстати, а что за создание – драколич? В библиотеке Границы Мрака я наталкивался лишь на пару упоминаний да сравнений.
– Ну, как объяснить? Я-то сам тоже не видел ни разу, но само описание ритуала мне попадалось… Считается сильнейшим созданием Смерти. Пойми меня правильно – «сильнейшее» еще не значит «быстрейшее» или «могущественнейшее». Быстрейшие – это алые князья, могущественнейшие – демиличи. М-м-м…Ты знаешь, что такое Оживший или Мертвый дракон? После смерти дракона магия остается в его теле, и при определенных условиях он может подняться как обычный мертвец. Кстати, «Поднятие павших» может поднять и поднимает умершего дракона. Как ты понимаешь, они недалеко уйдут от обычных мертвецов – разума у них нет. Ни капли. Одна лишь ярость и голод, гложущий их изнутри. Никаких умений – это просто двигающийся огромный костяк, способный лишь рвать и разбивать. Драколичи же совсем другие. Драколич легко убьет обычного дракона, даже вдвое большего, чем он сам. Драколич имеет выдох и может летать! Его выдох состоит из чистой маны Смерти – можешь представить, что это такое на поле боя. И самое главное – наличие разума, лишь чуть-чуть не дотягивающего до разума хисны. В Анналах упоминается, что Сатх за всю историю создали всего двоих. Книги говорят, они спят где-то в их могильниках.
– Что-то не наблюдаю у нас скелета дракона.
– Это не важно – подойдут любые кости. Все дело в их количестве. Под действием ритуала сама костная ткань переплавится в то, что нам нужно…
Пока мы говорили, из одной улицы, выходящей на площадь, показался ратш жриц, тянущих на веревках целые связки тел. Разумно. Я заметил на некоторых остатки одежды и металлические доспехи. Все это дребезжало и скрежетало, как консервные банки, привязанные позади машины.
– Я понимаю, что ткани будут отторгнуты вместе с плотью, но почему они с трупов не снимают металл?
– Драколич – это такое же исключение из правил, как Костяной лорд и Мертвый рыцарь. Металл распределится в общей костной массе, сделав ее намного более прочной. А ты думал, как драколич убивает обычных драконов? Его сущность – мало того что магическое средоточие маны Смерти, так еще она и намного прочнее живой плоти благодаря включениям металлов. Мы еще сейчас будем кидать оружие и доспехи из арсенала, так что поторопись с поднятием высших вампиров. – Он демонстративно покосился на улей.
– Я выдохся. Найдите лучше местные кузни – я уверен, там будут наковальни, молоты, недоделки, разнообразный лом.
– Их еще надо найти, – хмыкнул он.
К нам подошла одна из ариров Реа. Ее невероятно острый полумесяц с проточенными четырьмя отверстиями для пальцев при ходьбе чуть похлопывал ее по бедру. Я заметил, что с этой стороны кожа на ее штанах имеет совсем другую структуру. Интересно, что за животное, если его шкура выдерживает соприкосновение с божественным оружием? Или, может, просто специальная магическая обработка придает обычному материалу такие свойства?
Из задумчивости меня вырвал голос арира:
– В соседнем здании… – она обернулась и указала на капитальное пятиэтажное здание справа от площади, – мы обнаружили склад оружейного электрума.
Я вопросительно посмотрел на Атере, ожидая разъяснений, и он ответил:
– Электрум – это сплав серебра с золотом. Примерное соотношение – один к одному.
– И сколько его там?
– Около трех тонн…
– Тащите все сюда. – Я мотнул головой в сторону горы тел. – Уж чего-чего, а золота у нас – целая гора.
Поднявшись, я бросил взгляд на атретасов, тянущих отовсюду разный металлический лом, и, вздохнув, вернулся в улей к прерванному занятию.
Эльвиаран осторожно встала на ноги и, практически постоянно поддерживаемая под руки своей сестрой и Элтруун, вышла из своей комнаты. Буквально упав в стоящее возле выхода узкое кресло, она, тяжело дыша, посмотрела на свои дрожащие руки, забинтованные в голубой шелк с символами дома И'си'тор, и бессильно откинулась на высокую спинку. Чуть придя в себя, она открыла глаза и посмотрела на панораму разрушенного Ишакши. От этого вида Эльвиаран почувствовала, как в ее душе воцаряется гармония. Позволив своему обезображенному и искаженному шрамами лицу изобразить некое подобие улыбки, она бросила взгляд на сестру.
– Не думала, что это будет так трудно и больно. Как там Ашерас?
