Вообще я понял, что здесь каждый, кроме орин, носит как бы маску на лице и, в зависимости от того, с кем общается, меняет не только ее, но и линию поведения. Эти изменения очень существенны. Например, у моей матери, Таенори, этих «образов» было несколько: расчетливый и жестокий матриарх, заботливая и осторожная мать, а также кровожадный воин. Возможно, были и другие, но я их пока не видел и, наверное, к лучшему. Интересно, а что прячется под ними? Испуганная девочка? Безумная жрица своей богини? Голый разум, лишенный эмоций? Что-то мне расхотелось заглядывать под маски…
Матриарх привела нас в свой кабинет и, сделав знак моей орин, расположилась в своем черном кресле. Служанка, посадив меня, бесшумно вышла. Мать скользнула взглядом по бумагам на столе и посмотрела мне в глаза. От ее жесткого взгляда у меня похолодело внутри. Она, жестко ухмыльнувшись, достала из ящика письменного стола небольшую черную пирамидку и, поставив ее на стол, произнесла:
– Этот артефакт предназначен для допросов пленных атретасов. Принцип его работы прост – он определяет количество веры, убеждения в словах говорящего их существа. Если этот показатель низок, существо, которое попало в зону действия, испытывает очень сильные фантомные боли. У него есть свои недостатки и преимущества. Его, после долгого обучения, может обмануть только атар. Сейчас я его активирую. – Мать протянула руку и, вытянув свой пальчик, дотронулась до вершины пирамидки. Откликнувшись на это прикосновение, пирамидка засветилась слабым белым светом и сразу поменяла цвет на серый. – Я задам тебе несколько вопросов. И лучше бы тебе отвечать правдиво. Итак, кем ты был в прошлой жизни? – Матриарх выжидательно уставилась на меня.
Все мое нутро замерло. Я смотрел на пирамидку. Она меня наконец-то раскусила. Ну и что из этого? А ничего! Я свалю все на Эхаялин. Как-никак божья воля, да и Элос не убила. Я поднял взгляд на матриарха. Хочешь правды? Ты ее получишь…
– Я родился в другом мире. Там я был воином. Меня предали и тяжело ранили. Когда я уже умирал, меня завербовала богиня Эхаялин. Никаких заданий не давала. Сказала только служить дому и народу.
Коротко и ясно.
Матриарх, неотрывно смотрящая на артефакт, неожиданно рассмеялась. Успокоившись, она произнесла:
– Это вполне в ее духе. Чего-то учудить, никому не сказать и исчезнуть. Как будто и не является богиней Холодного Страха! Я всегда думала, что по части шуток у нас был Ихитос. Но, похоже, все боги являются лишь гранями Творца… – Мать, что-то вспомнив, задумалась.
Немного подождав, я решился на вопрос:
– Какова будет моя судьба, матриарх?
– На этот счет не беспокойся. Не ты первый, не ты последний. Скажу больше: твой отец тоже является подобным рекрутом. Мы называем вас Перерожденными. Вот только его притащил как раз Ихитос. Наша семья наиболее одарена прародителем в магическом плане. В довесок мы единственные из всех атар можем напрямую обращаться к нашим богам. Но мы переживаем сейчас не лучшие времена… – Великолепное личико матери исказила печаль. – Мой дом располагает пятью с половиной тысячами атретасов, нам служит почти двадцать три тысячи орин – и на всю эту армию лишь двенадцать атар. Мы лишь Пятый дом. А ты знаешь, сколько атар у четвертого дома? Почти сто… Я скажу больше – если бы не наш страж мы бы остались лишь в старых легендах… Мы уже почти тысячелетие входим в Высокий Совет домов постольку-поскольку… Поэтому темные боги понемногу нам помогают. И ты не исключение. – Мать вздохнула, глядя мне в глаза. – После праздника тебя начнут учить по полной программе. История дома и мира, политическое устройство, обычаи разных народов, счет и много еще чего… Эти знания необходимы для ориентирования и выживания в окружающем мире. Также Иситес, как твой куратор, будет учить тебя работать с Предвечной Тьмой, а кто-то из командиров атретасов будет тебя учить фундаментальным основам магии и плетению силовых узлов и конструктов. Вроде бы ничего не забыла? Ах да! А как ты разбудил Древнего Стража?
– Я собрал боль, которую испытывал во время ритуала, и, накачав даром, хлестнул по его глазам!
– Неплохо, неплохо. У тебя сильно выражена стихиальная часть дара. Это хорошая новость. Наш дом всегда тяготел к силам, а не стихиям. А он что, смотрел на тебя?
– Да, мать. Когда я выходил на плац, то почти всегда видел его глаза.
