Я не успел сделать и двух шагов от печати, как феникс глубоко и громко вдохнул, сразу после этого вылив тугую ревущую струю пламени в темный зев пещеры. Через мгновение до нас донеслись крики заживо сгорающих врагов. Из другого прохода вывалилась целая волна наездников на хиснах. Однако было такое впечатление, словно они движутся в толще воды. Настолько их движения были медленными. Первыми удар по ним нанесли ариры Реа, бросив в них свои полумесяцы. Их воздействие на плотный строй всадников был ужасен – полумесяцы рассекали их вместе с доспехами и хиснами как воздух. А потом в эту свалку разрубленных тел ворвались, бешено визжа, ариры Акрио. За ними, смеясь, влетели ариры Ихитоса, и разверзся ад. Сколько я ни пытался впоследствии восстановить целостную причинно-следственную связь в воспоминаниях – мне не удалось. Остальные так же сильно путались в воспоминаниях… Вот бегущая следом за хиснами пехота поднимает на глефы-копья двух замешкавшихся чудовищ, только недавно бывших арирами Ихитоса, но в их строй врывается пара черных смертоносных молний – обнаженные ариры Акрио рвут чужих солдат голыми руками. Вот я ввязываюсь в магическое противостояние атар – мы вшестером легко убиваем восьмерых. Моя сфера Тьмы пробивает жалкий щит и разрывается внутри, оставляя от их атар лишь пустые доспехи. С другой стороны туннеля феникса развоплощают, но он лишь возвращается ко мне, внутрь моего дара. Полный арек высших жриц без труда вминает мертвого голема в пол, да так, что только ошметки и брызги летят во все стороны. Этим же ударом они задевают одного из наших ариров Криаты. Я создаю «Плеть Ужаса» и, перекачав ее маной, наношу удар по вражеским жрицам. Они выставляют щит, но мое заклятье его практически не замечает и рассекает пополам двоих из них. Сзади вспухает взрыв, и меня бросает на оставшихся. Я не долетаю до них самую малость, но мне это и не нужно – я хватаю всех оставшихся жриц своими терами и, вывалив в них всю свою ману, начинаю их душить. Когда они теряют сознание, я стягиваю их в кучу и лезу в рукопашную схватку – магов у врага больше не осталось. Стоит жуткая какофония – кричат раненые эльдары и хисны, ревет «Выдох дракона» – одна из измененных жриц гоняется за какой-то шустрой тенью, рычат в пылу боя сражающиеся хисны. Сестра поднимает на копье чужого арира Ихитоса – тот, невзирая на всю чудовищность своего положения, насаживает себя на древко все глубже и глубже, пытаясь хоть таким образом добраться до своего убийцы перед смертью.
Я прихожу в себя, осознав, что стою перед телом лежащей на полу моей жрицы. У нее нет руки, она без сознания, но жива. Я влепляю в нее «Великое исцеление» и ору во весь голос на языке смерти:
– Раненых не добивать! – только после этой фразы я понимаю, что мы победили и, удостоверившись, что все услышали, добавил: – У меня на них планы… Всю энергию на оказание помощи! Если нечем лечить – прижигайте раны чем есть! Накладывайте жгуты! Пленных связывать или сломать руки и ноги! В первую очередь – наши ариры! Потом чужие жрицы! И только в последнюю очередь рядовых солдат! Кому нужна помощь в лечении, срочно кричите мне – у меня почти полный резерв Жизни! Чужих хисн попытайтесь не добивать – вдруг они согласятся перейти к нам! Как только закончите – раздевайте и обыскивайте пленных и раненых! Проверяйте рты на предмет игл и яда! Если не уверены, лучше выбить зуб, чем потерять ценного пленника! Хисны, помогите найти притворяющихся мертвыми! Чего встали! Вперед, вперед, вперед! Двигайтесь!
С помощью радара пара ариров Акрио отловила всех беглецов и в данный момент насиловала какого-то молодого атретаса. Орал он так, как будто его пытают. Хотя, зная ариров этой богини, думаю, так оно и есть. Во всяком случае, я слышал, как ломаются его кости. Эти ариры не давали ему умереть и поддерживали свою игрушку лечением на грани. Мое терпение не выдерживает, и я ору на них:
– О боги и бездна! Делайте это чуть дальше или поставьте «Безмолвие»!
– Ха! Они должны знать, что бывает с теми, кто убегает! – следует ответ.
«Они» были обнажены, свалены в кучу и с ужасом в глазах смотрели на разворачивающееся перед ними действо. Многие могли лишь немного двигаться. Я одумался и хотел отменить свой приказ, лишь когда половину пленных изломали до состояния амебы. В пленниках у меня было шестнадцать мужчин и двадцать одна женщина с разными ранами. Вздрогнув от очередного крика, я отвернулся и продолжил лечить сестру, пребывающую в бессознательном состоянии, и свою раненую жрицу, которая пришла в себя и сейчас с преданностью собаки пожирала меня глазами.
Потери были большими – четверо ариров мертвы и все, кроме меня, получили ранения различной степени тяжести. Но учитывая то, что мы наголову разбили усиленный татретт, наши потери были смехотворны, а добыча – сказочна.
