Сейчас… сейчас он должен испробовать свой единственный аргумент. Форс посмотрел на Вождя в упор и перебил его древней, предревней формулой, которой научил его отец много лет тому назад.
— По праву Огня, Воды, Мяса и Палатки мы притязаем теперь на убежище под знаменем этого клана — мы ели ваше мясо и утолили жажду здесь в этот час!
В огромном шатре воцарилась внезапная тишина. Все гудение, перешептывание замерло, и, когда один из часовых переступил с ноги на ногу так, что рукоять его меча ударилась о рукоять другого, звук этот был подобен призыву к бою.
Верховный Вождь засунул большие пальцы рук за свой широкий пояс и теперь барабанил по коже кончиками пальцев, выбивая дробь нетерпения. Черный Плащ неохотно сделал шаг вперед и сделал знак часовому. Сверкнул нож, и кожаные ремни упали с онемевших рук Форса. Он растер запястья. Он выиграл первый раунд, но…
— С того часа, как в ту ночь разожгут костры и до надлежащего часа, вы — гости. — Вождь повторил эти слова так, словно они были достаточно горьки, и его рот искривился. — Против обычая мы не идем, но, — заверил он, — когда кончится время милости, мы сведем с вами счеты…
Теперь Форс осмелился улыбнуться.
— Мы просим только того, что наше по праву вашего собственного обычая, Вождь и Капитан многих палаток, — и он, как положено, отдал честь обеими руками.
Глаза. Верховного Вождя сузились, и он махнул рукой двум своим сородичам.
— И по обычаю эти двое будут вашими опекунами, чужаки. Ночью они о вас позаботятся.
Таким образом, они вышли из шатра Совета свободными, пройдя сквозь толпу к другому, меньшего размера помещению со стенами из Шкур. На темных шкурах были нарисованы разные символы. Форс в свете костров смог разглядеть их. Некоторые из них он хорошо знал. Две змеи, обвившиеся вокруг посоха — это был универсальный знак целителя. А весы — означали правосудие, равное для всех. Жители Айри тоже пользовались этими эмблемами. Шар с цветком пламени, вырывающимся из его вершины, был новым для него символом, но Эрскин издал удивленное восклицание, остановившись и показав на пару раскинувшихся крыльев, поддерживающих заостренный предмет между ними.
— Это… это же знак Древних, которые были летающими людьми. Это знак вождя моего родного клана!
При этих словах степняк в черном плаще быстро обернулся и с некоторой яростью спросил:
— Что знаешь о Летающих Людях, ты, ползающий в грязи?
Но Эрскин улыбался, его избитое лицо просветлело, и он гордо поднял голову.
— Мое племя пошло от Летающих Людей, пришедших отдохнуть в пустыни юга после великой битвы, сразившей большинство их машин в воздухе и спалившей на земле поле, с которого они взлетали, — Это — наш знак, — он почти любовно коснулся кончика вытянутого крыла. — Сейчас Нат-аль-сал, наш Верховный Вождь, все еще носит на шее такой знак, сделанный из сверкающего металла Древних, каким он перешел из рук его отца и отца его отца и так далее, вплоть до первого и самого великого из летающих людей, вышедших из чрева мертвой машины в день, когда они нашли убежище в долине нашей маленькой речки!
В то время как он говорил, ярость исчезла с лица Черного Плаща. Теперь это был печальный и озадаченный человек.
— Вот так достаются новые знания — кусочками и обрывками, — медленно проговорил он. — Входите.
Форсу показалось, что Хранитель Анналов степняков потерял многое из своей враждебности. Он даже собственными руками поддержал откидную дверь, словно они и впрямь были почетными гостями, а не пленниками, получившими лишь временную передышку. Оказавшись внутри шатра, они с любопытством огляделись вокруг. По центру тянулся длинный стол, сделанный из полированных досок и установленной на вбитых в землю кольях, а на нем упорядоченными кучками лежали вещи, которые Форс видел во время своих редких посещений Звездного Зала. Выдолбленный камень для дробления и растирания растений, используемых для приготовления лекарств; пестик лежал поперек этого камня; ряды ящиков. И кувшинов — это были вещи целителя. И сушеные пучки прутьев, ровными рядами, свисавшие со шнура, натянутого на опорных шестах, тоже принадлежали ему. Но книги из пергамента в переплетах из дерева, рог с чернилами и ручки, лежавшие наготове — это были вещи Хранителя Анналов. Он хранил Анналы Племени, там была история племени и все его обычаи. Каждая книга имела знак клана, вырезанный на ее обложке, каждая была хранилищем Сведений о семье.
Эрскин ткнул пальцем в кусок разглаженной кожи, туго натянутой на деревянную рамку.
— Широкая река?
— Да. Ты тоже знаешь о ней? — Хранитель Анналов оттолкнул в сторону кучу книг и принес кожу под висящую лампу, в которой горела пропитанная маслом пакля.
