— Вспомни, ведь есть еще одно обстоятельство, — нарушил короткое молчание Мэрфи. — Когда эти двое бежали через Землю Взрыва, стая тварей взяла их след. Если мы отправимся на юг без предосторожностей, позади нас может оказаться враг так же, как и впереди. Мы можем попасть меж двух огней.
Кантрул выбивал пальцами боевой ритм на своем поясе, меж его тонких бровей пролегла резкая морщина.
— Мы вышлем разведчиков.
— Верно. Ты Вождь и опытен в военных делах. Ты прикажешь то, что нужно. Прости меня — я стал стар, и ведение Анналов иногда уводит человека от жизни. Столько ошибок совершает человек — иногда похоже на то, что он ничему не научится…
— На войне он научится или погибнет! Ясно, как день, что Древние не научились или не смогли научиться… ну, они и сгинули, не так ли? А мы живы — племя сильно. Я думаю, что вы слишком паникуете, вы оба — Фаньер тоже. Мы скачем во всеоружии, и нет ничего, что…
Его слова потонули в таком громовом раскате, что казалось, будто гроза разразилась прямо над палаткой, в которой они находились. И сквозь общий рев донеслись крики мужчин и более высокие и пронзительные голоса испуганных женщин и детей. Те, кто находились в шатре, мгновенно пересекли его, толкая друг друга локтями, чтобы первыми оказаться у порога двери. Степняки проталкивались к выходу, а Форс оттащил Эрскина назад. Пока они суетились, грянул топот лошадей, в дикой панике несущихся по центральной дороге лагеря, огибая костры. Пространства для них было так мало, что палатки валились под их копытами. Позади лагеря, по всему горизонту встала колышущаяся стена золотистого света.
Рука Эрскина сомкнулась вокруг запястья Форса почти костоломным захватом, и он уволок горца обратно в палатку.
— Это пожар! Огонь, пожирающий траву прерии! — ему пришлось прокричать эти слова, чтобы их можно было услышать сквозь шум снаружи. — Наш шанс…
Но Форс уже понял это. Он вырвался из рук Эрскина и побежал вдоль стола, ища оружие. Маленькое копье — вот и все, что он обнаружил и смог прихватить с собой. Эрскин взял пестик из маленькой ступки, пока Форс использовал остриё копья, чтобы распороть противоположную сторону шатра.
Выбравшись наружу, они направились прочь от палатки вождя, петляя на бегу среди палаток и присоединившись к другим, бегущим во тьме людям. В развороченном муравейнике лагеря было легче легкого скрыться незамеченными. Но небо позади них становилось все светлее и светлее, и они понимали, что им надо как можно быстрее выбраться из лагеря.
— Он охватывает нас в кольцо, — Форс указал рукой на призрачную, но грозную пародию на дневной свет. На востоке и западе пожар образовал гигантскую открытую пасть, готовую проглотить лагерь. Бегущих теперь стало меньше, сумятица уменьшилась, и воцарился порядок. Беглецы обогнули последние палатки и оказались на открытом месте, выискивая кусты и деревья, в которых они могли бы укрыться. Затем Форе уловил отблеск чего-то, заставившего его резко остановиться. Перед ними стояло желтое полыхание, и оно светилось там, где ему совсем не полагалось быть. Отражение — но от чего? Мгновение спустя Эрскин подтвердил его подозрения. Это огненное кольцо!
Охотничий инстинкт Форса проснулся, когда языки пламени впереди лизнули небосвод.
— Вниз по склону! бросил он через плечо.
Он увидел утоптанную тропу, испещренную множеством следов копыт лошадей, которые шли на водопой, там, внизу, в конце склона была вода. И они побежали вниз по склону..
10.
