Вздернув подбородок, я пыталась вспомнить, где видела эту женщину. Сегодня ко мне подошли уже с десяток «сочувствующих».
Вдруг меня осенило: Тешер! Это Анна Тешер.
– Спасибо. – Я попыталась улыбнуться. Губы не слушались. Наверное, я никогда не буду вновь улыбаться. Но я обрадовалась, что могу поговорить о чем-то, кроме смерти моих родителей. – Как дела у Арины? Она в Европе?
Анна бросила взгляд на мужа: Александр Тешер о чем-то беседовал с моим дядей по отцовской линии. Черные волосы Александра блестели в свете тусклых ламп. Он сосредоточенно, по-деловому, жестикулировал.
– Да, – запоздало ответила Анна. – В Европе.
Она направилась к мужу, позабыв обо мне. Александр заметил ее сразу, выделил из толпы, а когда Анна подошла, коснулся губами ее виска и что-то прошептал. Анна ласково кивнула, погладила мужа по запястью и опустила голову, позволив Тешеру продолжить беседу.
Они казались такой красивой парой! Мне на секунду стало легче. Когда-нибудь я найду своего человека и буду счастлива, как Тешеры.
Квартира Яны похожа на хозяйку: идеальный порядок на полках, ни пылинки на тумбочках, минимализм в цветовой гамме. Вот бы внести буйство красок: зеленые стены перекрасить в небесно-голубой, на пол в коридоре постелить яркий ковер, а на полки добавить фотографии в рамках…
Но думать о чужом интерьере не было времени. Я пришел узнать тайну Яны. Мы точно отразили вчерашний вечер: ее квартира вместо моей, ее откровение на смену моего.
– Зачем на самом деле ты пришел, Константин? – Ее голос-колокольчик звучал едва слышно. – Извиниться? Попрощаться?
– Сложно сказать. Наверное, все вместе.
Она задрожала, когда я подошел, вцепилась ногтями в столешницу. Понимаю: любая близость острыми иголками растерзает сердце в минуты разлуки. Но я не мог… Не мог остаться.
Яна подняла на меня серые глаза: они – тучи за окном, также готовы разразиться бесцветными каплями.
Но я не позволил слезам упасть с ее ресниц. Провел пальцами по красивому лицу, прошептал: «Не надо, не плачь обо мне» – и крепко обнял, зарываясь лицом в темные локоны. Запоминал ее всю, окутанный ароматом цветочных духов. Влюбленный. Благодарный судьбе, что Яна жива. Она не прогнала меня. Понимала меня.
Через пару минут я смог сказал:
– Ты позволила мне быть рядом. Спасибо.
– «Быть…»
– Я изучил тебя всю. – Мой твердый голос звучал, словно удары по наковальне. – Я пытался понять тебя, но натыкался на стены.
– Константин, не надо…
Ее пальцы ухватились за воротник моей футболки, то ли отталкивая, то ли притягивая к себе. Я наклонился и уперся лбом в ее лоб. Прикрыл глаза. Больно смотреть на любимую девушку, парализованную страхом, но я знал: ломаются ее стены, крошится скорлупа.
Я открыл глаза и положил ладони на столешницу позади Яны.
– Расскажи мне. Расскажи все.
Она покачала головой, пытаясь оттолкнуть. Хрупкая. Но не слабая.
– Тогда ты освободишься. И я обещаю
Пару минут Яна стояла неподвижно. Я открылся, смог это сделать. Теперь ее очередь.
Спустя годы скитаний и десятки ошибок я понял, что такое свобода. Свобода – это смелость. Когда прошлое перестает властвовать и ты готов отпустить или разделить свою боль с близкими. Свобода – это идти дальше, аккуратно переступая через обломки былых трагедий.
Яна взяла меня за руку, сжимая запястье – ее спасательный круг, – и повела в спальню. Усадила на кровать, села рядом. Начала рассказ.
– Мои родители умерли, когда мне исполнилось восемнадцать. Погибли в автокатастрофе.
Костя молчал, но его глаза блеснули осознанием. Да, мне понятна твоя боль.
– Мы собирались ехать на мой день рождения, но я выбрала вечеринку в клубе, как ты выбрал рисование. Родители поехали вдвоем. Я развлекалась, а они… разбились на машине. – Я вздрогнула: рассказать – словно пережить заново. – Я винила себя: должна была ехать с ними. Погибнуть с ними.
Константин, как и я во время его рассказа, сжимал мою руку, придавал сил.
– Мне удалось поступить в вуз по знакомству. Лектор был другом отца и пожалел сиротку. Первое время я не знала, на каком факультете учусь. И все в Москве напоминало о трагедии, поэтому я перевелась на год в другую страну. На поминках я увидела красивую пару и подумала, что там, в другой стране, буду счастлива. Я познакомилась с Домиником и решила: он поможет мне забыть о боли… Помог. – Я коротко рассмеялась. – Он сказал, что сделает все, что в его силах, чтобы мне стало легче. – Слова начали душить, но я не остановилась: – Конечно же, я влюбилась. В идеального принца… Моя боль от потери родных и правда притупилась, на первый план вышли инстинкты. Выжить. Любой ценой.
– Он бил тебя? – Костя нахмурился.
Я дернула плечами.
