— Я просто хотел ей помочь. Мне хотелось позвонить ей или написать, но Дженни… — Он покачал головой. — Если дела идут не очень, она не любит говорить об этом. А при том что Пэт совсем… И я подумал: надо как-то сообщить ей, что я здесь. Поехал домой и нашел значок. Может, я ошибся. Но в то время мне казалось, что это хорошая мысль.
— И когда именно это было?
— Что?
— Когда ты оставил значок в доме Спейнов?
Конор сделал вдох, чтобы ответить, но что-то его остановило: я увидел, как напряглись его плечи.
— Не помню.
— Даже не пытайся, приятель. Это уже не смешно. Когда ты подбросил значок?
— В воскресенье.
Я встретился взглядом с Ричи:
— В прошлое воскресенье.
— Да.
— В котором часу?
— Часов в пять утра.
— При том что все Спейны дома, спят в нескольких ярдах от тебя. Да уж, приятель, смелости тебе не занимать.
— Я просто вошел через черный ход, положил значок на кухонный стол, и все. Дождался, пока Пэт пойдет спать — в ту ночь он не остался внизу, — ничего сложного.
— А как же сигнализация?
— Я знаю код. Увидел, как Пэт его набирал.
Сюрприз, сюрприз.
— И все же это риск, — заметил я. — Наверное, тебе страшно хотелось это сделать, так?
— Я хотел отдать ей значок.
— Ну разумеется. И двадцать четыре часа спустя Дженни при смерти, а ее родные убиты. Даже не пытайся убедить меня в том, что это совпадение.
— Я не пытаюсь вас ни в чем убедить.
— Так что произошло? Она не обрадовалась твоему подарочку? Не была достаточно благодарна? Не стала носить значок, а засунула в ящик?
— Дженни положила его в карман. Что она сделала с ним потом — не знаю, мне все равно; я просто хотел его отдать.
Я положил руки на спинку стула, на котором сидел Конор.
— В тебе столько дерьма, что мне хочется засунуть твою голову в унитаз, — отчетливо сказал я ему прямо в ухо. — Ты прекрасно знаешь, что́ Дженни подумала про значок. Ты знал, что он ее не напугает, — ведь ты сам передал его ей из рук в руки. Вы так и действовали, верно? Когда Пэт засыпал, она тайком спускалась вниз, и вы с ней трахались на детском кресле-мешке?
Он резко развернулся ко мне — его глаза были похожи на осколки льда. На этот раз он не отстранился, и мы едва не столкнулись носами.
— Меня от вас тошнит. Если вы так думаете, если вы действительно так думаете, значит, у вас с головой не в порядке.
Для меня это был шок: ты привыкаешь к тому, что тебя боятся — и преступники, и невиновные. У Конора больше не осталось причин меня бояться.
— Ладно, значит, не на кресле-мешке. В твоем логове? Что мы найдем в твоем спальнике, когда пройдемся по нему с тампоном?
— Проходите по нему с чем хотите. Она ни разу там не была.
— Тогда где, Конор? На берегу? В кровати Пэта? Где вы с Дженни занимались непристойностями?
Он вцепился в складки на джинсах, чтобы не ударить меня. Однако его терпение было на исходе и я мечтал о том, чтобы оно наконец лопнуло.
— Я бы ни за что к ней не прикоснулся, а она — ко мне. Никогда. Неужели вы настолько тупой, что не понимаете этого?
Я рассмеялся ему в лицо:
— Ну конечно, прикоснулся бы. О, бедная, одинокая крошка Дженни! Ей просто нужно было знать, что она кому-то небезразлична. Ты ведь так сказал, да? Ты мечтал сыграть эту роль, верно? Весь этот бред про то, что она та-а-ак одинока, — просто отговорка, чтобы ты мог трахать ее, не испытывая чувства вины. Когда все началось?
— Никогда. Если бы вы так поступили, это ваши проблемы. Если у вас никогда не было настоящих друзей, если вы никогда не любили — это ваши проблемы.
— Да уж, ты настоящий друг. Тот зверь, который сводил Пэта с ума, — это же ты подстроил.
Снова этот холодный удивленный взгляд:
— Что вы…
— Как ты это сделал? Про звуки можешь не рассказывать: рано или поздно мы выясним, где ты купил аудиооборудование, — но я хочу узнать, как ты снял мясо с костей. Ножом? Кипятком? Зубами?
— Я понятия не имею, что вы имеете в виду.
Конор вскочил так резко, что опрокинул стул. Я не дал ему далеко уйти — со скоростью, удивившей меня самого, я впечатал его в стену.
— Не смей уходить. Я разговариваю с тобой, сынок. А когда я разговариваю, ты слушаешь.
Его лицо застыло, превратилось в маску из твердого дерева. Прищурившись, он смотрел мимо меня, в пустоту.
— Она тебе помогала, да? Вы с ней смеялись над Пэтом — этим идиотом, простофилей, который клюет на все ваши уловки?
— Дженни ничего не делала.
— Все ведь шло так хорошо, так? Пэт с каждым днем становится все безумнее, Дженни все больше к тебе льнет. А потом произошло вот это. — Я едва удержался от того, чтобы не прижать пакетик со значком к его лицу. — Оказалось, что это ошибка, так? Ты подумал, что это чудесный, романтический жест, а он просто заставил Дженни терзаться угрызениями совести. Ты же говорил — в то лето она была счастлива. Счастлива вместе с Пэтом. А ты взял и напомнил ей об этом. Внезапно она поняла, что наставляет ему рога, и решила это прекратить.
— Она не наставляла…
— Как она с тобой порвала? Оставила записку в твоем логове? Она даже не подумала, чтобы сказать тебе лично?
— Ей не нужно было со мной рвать. Она даже не знала, что я…
