Купер действовал ловко и эффективно, диктуя результаты в висящий микрофон и не обращая на нас внимания. За три-четыре часа до смерти Пэт съел бутерброд с сыром и немного чипсов. Следы жира в артериях и в районе печени указывали на то, что ему стоило бы есть меньше чипсов и делать больше физических упражнений. Никаких видимых симптомов болезней, никаких дефектов, если не считать старого перелома ключицы и утолщенных ушей, — возможно, эти травмы он получил, играя в регби.
— Шрамы здорового человека, — тихо сказал я Ричи.
Наконец Купер выпрямился.
— В общем, — довольно произнес он, обращаясь к нам, — я должен заметить, что мое предварительное заключение оказалось правильным. Как вы помните, я утверждал, что причиной смерти стала либо эта рана, — он поддел скальпелем разрез в центре груди Спейна, — либо эта. — Тычок в сторону разреза под ключицей. — Фактически каждая из них могла стать фатальной. В первом случае лезвие отскочило от угла грудины, задев легочную вену.
Он аккуратно завернул лоскут кожи, зажав его между большим и указательным пальцами, и навел скальпель, чтобы мы с Ричи увидели, о чем он говорит.
— При отсутствии других ран и медицинской помощи данное ранение привело бы к смерти приблизительно через двадцать минут. Рана вызвала кровотечение в грудной полости, и жертва умерла бы от потери крови. Однако эта цепочка событий была нарушена.
Он отпустил кожу обратно и потянулся, чтобы подцепить лоскут под ключицей.
— Вот рана, которая стала смертельной. Лезвие вошло между третьим и четвертым ребрами, в области средней ключичной линии, и вызвала сантиметровый разрыв в правом желудочке сердца. Вероятно, кровопотеря была быстрой и обширной. Падение кровяного давления привело бы к потере сознания в течение пятнадцати-двадцати секунд и к смерти примерно двумя минутами позже. Смерть наступила от потери крови.
Значит, Пэт никак не мог избавиться от оружия. Бросив скальпель на поднос с инструментами, Купер кивнул ассистенту, который, тихонько напевая, вдевал нитку в толстую кривую иглу.
— А род смерти? — спросил я.
Купер вздохнул:
— Насколько я понимаю, сейчас вы считаете, что в момент смерти в доме находился пятый человек.
— Об этом свидетельствуют улики.
— Хм. — Купер щелчком стряхнул что-то невидимое со своего халата. — Уверен, это заставляет вас предположить, что данный субъект, — кивок в сторону Пэта Спейна, — был убит. К сожалению, некоторые из нас не обладают подобной роскошью — делать предположения. Все раны могли быть нанесены как нападавшим, так и самой жертвой. Род смерти не определен — либо убийство, либо самоубийство.
Представитель защиты будет в восторге от подобного заявления.
— Тогда давайте пока оставим пропуск в отчете и вернемся, когда у нас будет больше улик. Если под ногтями обнаружат чью-то ДНК…
— Род смерти не определен, — сказал Купер в микрофон, даже не давая себе труда повернуться ко мне, и с усмешкой взглянул на Ричи. — Не печальтесь, детектив Кеннеди, ведь по вопросу о роде смерти следующей жертвы вряд ли возникнут сомнения.
Эмма Спейн выехала из ящика, аккуратно завернутая в простыни словно в саван. Ричи дернулся, и я услышал шорох — он быстро почесался, засунув руку в карман. Две ночи назад ее укрыли этими же простынями и поцеловали, пожелав хороших снов. Если он начнет думать об этом, уже к Рождеству у меня будет новый напарник. Я чуть сдвинулся вбок, слегка толкнул Ричи локтем и откашлялся. Купер пронзил меня взглядом, однако Ричи понял намек и замер. Ассистент развернул простыни.
Я знаю детективов, которые умеют расфокусировать зрение в ходе вскрытия. Купер расчленяет мертвых детей, пытаясь обнаружить следы насилия, а в это время следователь напряженно вглядывается в размытое пятно. Но я смотрю. Не мигая. Жертвы не выбирали, терпеть им то, что с ними делают, или нет. По сравнению с ними я в привилегированном положении, поэтому нечего еще и раздумывать о своей нежной и ранимой душе.
С Эммой было хуже, чем с Патриком, и не только из-за ее юного возраста, но и из-за того, что тело оказалось нетронутым. Можете считать меня извращенцем, но, по-моему, чем хуже раны, тем легче вскрытие. Если труп похож на тушу, которую привезли с бойни, то Y-образный надрез и хруст костей черепа большого впечатления не производят. Тогда на повреждениях можно фокусироваться, они превращают человека в экземпляр, с которым связаны животрепещущие вопросы и улики. Но Эмма была просто маленькой девочкой с нежными подошвами и веснушчатым курносым носом; из-под ее задравшейся пижамы виднелся пупок. Я был готов поклясться, что еще немного — и она проснется, оживет, надо просто шепнуть ей нужные слова, прикоснуться к нужной точке. А Купер собирался сотворить с ней от нашего имени гораздо более страшное зверство, чем ее убийца.
Ассистент снял с ее рук бумажные пакеты — их надевают для сохранения улик, — и Купер наклонился над ней со шпателем, чтобы собрать материал из-под ногтей.
— А! — вдруг воскликнул он. — Любопытно.
Взяв пинцет, он что-то сделал с ее правой рукой и выпрямился, подняв инструмент повыше.
