Бормотание «летунов»: один из них шуршит картой и разбирается с маршрутом, второй включает передачу; негромкое урчание двигателя. Кто-то барабанит пальцами по приборной панели. Минуту спустя — внезапный шквал громкой болтовни: «…И жена мне говорит — давай выбросим и это тоже!» — и взрыв деланного смеха.
Мы с Ричи затаили дыхание, склонившись над телефоном и едва не касаясь друг друга. Голоса достигли пика, затем смолкли. После паузы, которая, казалось, затянулась на целую неделю, «ковбой» заговорил еще тише, однако с нарастающим волнением:
— Сэр, мы только что проехали мимо худощавого мужчины ростом примерно пять футов десять-одиннадцать дюймов. Он направляется на восток по Оушен-Вью-авеню — это за стеной от Лужаек. Уличного освещения нет, так что мы не очень хорошо его разглядели, однако он одет в пальто средней длины, темные джинсы и темную шерстяную шапку. Ему лет двадцать-тридцать.
Ричи быстро со свистом выдохнул.
— Он вас раскусил? — спросил я так же тихо.
— Нет, сэр. Ну то есть поклясться я не могу, но мне так не кажется. Когда он услышал нас у себя за спиной, то быстро оглянулся и опустил голову, но не побежал. И пока мы его видели в зеркале заднего вида, он просто шел по улице — с той же скоростью, в том же направлении.
— Оушен-Вью-авеню. Там люди живут?
— Нет, сэр. Вместо домов одни стены.
Значит, никто не упрекнет нас, что мы подвергаем жителей опасности, позволяя этой твари свободно идти сквозь ночь навстречу нам. Но даже если бы на Оушен-Вью-авеню было полно розовощеких семейств и незапертых дверей, я бы не беспокоился. Наш парень не убивал тех, кто просто появился у него на радаре. Для него никто не имел значения, никто не существовал — кроме Спейнов.
Ричи нагнулся над своей сумкой — так низко, чтобы его не было видно из окна, — вытащил сложенный лист бумаги и расправил его перед нами в бледном прямоугольнике лунного света: карта городка.
— Отлично, — похвалил я «ковбоя». — Свяжись с детективом… — Я щелкнул пальцами в сторону Ричи и показал на кухню Спейнов; «Оутс» — произнес он одними губами. — …с детективом Оутс. Скажи ей, чтобы была начеку. Пусть запрет все окна и двери и убедится в том, что оружие заряжено. Затем пусть начинает таскать барахло: бумаги, книги, DVD — все равно что, — из комнат в кухню, и притом как можно заметнее. Вы двое двигайтесь к точке, где впервые увидели парня. Если он сдрейфит и попытается уйти мимо вас, берите его. Больше не звоните — разве что в крайнем случае. Если что-нибудь произойдет, мы вам сообщим.
Я положил телефон в карман. Ричи поставил палец на карту: Оушен-Вью-авеню, в северо-западном углу городка.
— Здесь, — сказал он еле слышно за мощным бормотанием моря. — Если он идет к нам, выбирая пустые улицы и перелезая через стены, ему понадобится минут десять-пятнадцать.
— Похоже на то. Но сюда он вряд ли придет: думаю, побоится, что мы нашли это место. Сначала он все разведает и решит, стоит ли рисковать, — будет искать полицию, незнакомые машины, следы деятельности… Я бы сказал, минут двадцать пять в общей сложности.
Ричи поднял глаза на меня:
— Если он решит, что риск слишком велик, и даст стрекача, то за шкирку его возьмем не мы, а «летуны».
— Я не против. Пока он не объявился здесь, он просто парень, который вышел на ночную прогулку и забрел в глушь. Мы можем выяснить, кто он, и мило с ним побеседовать, но задержать его не удастся — разве что он настолько глуп, что наденет окровавленные кроссовки или явится с чистосердечным признанием. Я с радостью уступлю кому-нибудь право взять парня, а через пару часов — отпустить. Не хочу, чтобы он думал, будто у него преимущество перед нами. — Что мы будем делать, если он не побежит, не имело значения: я был настолько уверен, что он идет к нам, что почти чувствовал его запах — горячий, острый и мускусный; он приближался, отражаясь от крыш и строительного мусора. Впервые увидев логово, я в ту же минуту понял, что он сюда вернется. Загнанный зверь рано или поздно бежит домой.
Ричи, кажется, думал о том же.
— Он придет. Сейчас он ближе, чем вчера ночью, — мечтает узнать, в чем дело. Как только он увидит Джанни…
— Вот почему мы поручили ей переносить вещи на кухню, — сказал я. — Готов спорить: прежде всего он заглянет в дом Спейнов из одного из зданий напротив. Мы рассчитываем на то, что он ее заметит и захочет узнать, чем она занята. А для этого ему нужно вернуться сюда. Дома стоят слишком близко, он не может перемахнуть через стену и пройти через сад. Ему придется пройти по тропинке Оушен-Вью.
Дальний конец улицы скрывался в тени домов, ближний был залит лунным светом.
