По «красивому», Высшему району, я шел с нарастающим меня чувством омерзения. Игровые реалии, говорите? Да тут хоть небо пусть падает, богатеи всё одно найдут себе место под солнцем. Прошли мимо вычурно выглядящих гномов — мужчины и женщины, оба с очумительными 100ыми уровнями, и надменными выражениями лиц. Офицеры и матросы все как один их приветствуют. Но вот то, что они щеголяют приставкой — «Изгнанник» расклад не меняет. Пред глазами стал покойный Ликон и его брат. Оборванные, больные и голодные, один так за пайки ради спасения брата умер, а эти что, тоже через фильтрацию прошли и всего добились сами? Ой, не верю!..
А это что такое?!
По правую руку вижу красивое здание с верандой… Кафе!.. На не самой большой улочке, с модными домами, прокачанными НПС среди разрухи и беды — кафе. Они серьезно построили заведение для развлечения и отдыха? У них денег и материалов дофига тут?
— Чего замер? Мы уже почти пришли, Зал Советов впереди. — Морской офицер, заприметив мое ошарашенное выражение, прочел нечто свое. — А, ты явно не из богатых будешь. Это кафе, место, где подают изысканные сладости и напитки, но тебе туда путь заказан, не дорос ещё, да и вряд ли дорастёшь. Ступай. — Нотки уже иные, приказные. Проклятье, какой же дикий расклад!
Зал Советов, почти дворец, каменная лестница в пяток ступеней, колонны на входной группе, резные наличники окон, ажурные перила и прочие изыски декора в рамках возможного, вызывают отторжение. Дикость, безудержная дикость и насмешка. И выражение лица Цауэра стоящего рядом — скривился, как лимон проглотил глядя на всё это. Неужто ему, белой кости, офицеру, подобное не по нраву? Надо с ним потом поговорить. Ну и мирок в этой игре…
— Ждите у входа и не уходите, вас пригласят. — Саб-лейтенант ушел в распахнутые пред ним двери, матросы под руководством одного из своих коллег двинули куда-то в обход Зала, а мы с Цауэром под присмотром двоих альвов в черной, непривычной взгляду, форме стали ждать, переминаясь с ноги на ногу.
— Verdammte Idiotie[59]. — Спустившись на пару ступеней вниз, лейтенант отвернулся и полез в карманы, в поисках чего-то. Всем своим естеством он выражал раздражение и негодование.
— Товарищ лейтенант, почему здесь всё так иначе выглядит, чем там за воротами? Откуда все эти богатства? Почему так? — Пока не позвали, попробую вытянуть из невольного моего командира-НПС хоть что-нибудь информативное.
— Потому что можно выдернуть альвов, орхас, цвергов и других из богатства и роскоши, но не богатство и роскошь из них. — Резко брошенный взгляд на двери и стражу. А затем продолжил на пол тона ниже. — А, равно как и дать им мозги. — С момента встречи я первый раз вижу иного Курца Цауэра. Живого, эмоционального. И взгляд другой стал, заинтересованный, оценивающий. Он не ожидал такого вопроса от меня? — Скоро сам всё увидишь и поймешь, Связист…
Скрипнули входные двери, лейтенант раздраженно бросил шарить по карманам и, кивнув мне на дверь, зашагал вперёд. Убранство здания внутри откровенно шокировало. За дверьми начинался небольшой тамбур — два стола слева и справа, дежурный солдат-альф 30го уровня, и вторая группа дверей. За ней разворачивался большой такой зал со столом во всю длину помещения. Деревянные стены с небольшим объемом резьбы, покрытые лаком, картины в рамках, три ажурные люстры с керосиновыми лампами, сами стол и стулья не простые, а резные, в узорах. И ковры под ногами.
— Ох… — Не находя слов я просто ахнул. Мой личный опыт пребывания в этой игре чересчур контрастен — с болот, к ночевке в доме с трупами орков, в палатку в лагере обездоленных и… сюда. В роскошное, иначе не выразиться, здание для совещаний. А еще тут кафе недалеко… З-зараза…
— Впечатляет? Аристократичность членов Ремесленного, Торгового и Магического Советов положительно влияет на Военный и Рабочий Советы, как, впрочем, и на наш быт и жилье. Мы, офицерский состав, выходцы из разных слоев и народов, но воспитаны в духе чести и верности, отчего близки к аристократии. Выходцы же из нижних слоев… — Саб-лейтенант морщится, — крестьяне, рабочие, всякие шахтёры и беднота. Решили, что изгнание изменило их жизнь, но суть осталась прежней… — Кто придумал этого персонажа?! Разрабы черти, это надо постараться написать такую личность, что за несколько фраз заставить себя ненавидеть. Он же мудак заносчивый! Ох, дайте мне сил кто-нибудь не сломать ему нос здесь и сейчас. Не, не смогу. Слабоват я…
— Революционный Совет, вы саб-лейтенант, как и прежде, не считаете достойными даже упоминания. Впрочем, это взаимно с их стороны. — Колкий комментарий Цауэра приободрял. Флотский офицер встрепенулся, ощутил себя уязвлённым:
— Прошу не упоминать этих…смутьянов в Зале Советов! Их место на болотах, на лесозаготовке, на…
