Райнер не поехал: дел невпроворот, навалились все тяготы ведения своего хозяйства - только успевай поворачиваться. Всё же новости увидел, - Сартен постарался с рекламой, чтобы о них узнали, чтобы не дать шанса конкурентам съесть ферму втихаря, пока никто о ней не узнал. Большой строгий зал, девушки в длинных, сильно открытых чёрных платьях с подносами, на которых алеют наполненные бокалы, шикарно одетые солидные лондар... Райнеру стало плохо от этого зрелища: все они были счастливы от того, что пьют человеческую кровь, они смаковали разные вкусы, с видом знатоков дегустировали, оценивали... И - довольство на лицах, полное удовлетворение от жизни лондар. Содержать людей в других условиях? Что ж, это прекрасно, это даёт превосходные результаты, качество крови повышается. Люди - это пища, условия - это что-то далёкое и почти нереальное, это средство для обеспечения их, богатых, сытых - деликатесом, средство для создания роскоши. Хищные лица лондар, а среди них тот, кто притворяется таким же, на чьём лице то же выражение, но это - маска... Сартен. Единственный. В какой-то момент он улыбнулся, и Райнеру стало страшно: тот был очень убедителен, если не знать - поверишь. Осадил себя: на то и рассчитано, никто не должен догадаться об их авантюре... не говоря уже об её истинной цели. Райнер смотрел до тех пор, пока в ушах не стало звенеть: кровь, кровь, кровь, для истинных ценителей...
Выключил новости, вылетел в коридор. Там, наверху, сейчас работают люди. Чтобы эти нелюди оскаливались, поворачивая бокал, смотрели, как живая кровь стекает по прозрачным стенкам, смотрели сквозь неё на мертвенно-голубой свет, который заменил им настоящий. А люди работают, смеются, он слышал их голоса, им тяжело...
Он поднялся наверх. Надо выполнять обязательства. Надо увести людей с простора в подземелье, и тогда тот алый цвет, который он видел на экране, заструится, станет явью, ощутимой реальностью, и машина уйдёт по трассе. Плата за Переход? Может быть... Судя по лицам лондар - просто за жизнь.
***
Ник приехал, когда лёг первый снег. Так странно, - долгая серая осень, слякоть, душа не хочет забывать о красках, но приходится смириться, - и вдруг становится светло и чисто. Ник привёз вино, деньги и непривычное ощущение уверенности от того, что дело пошло.
Они доехали до реки. Правый берег был обрывистым, до самой воды добраться трудно, землю хоть и прихватило первыми холодами, но всё равно ноги скользили. Ник чуть не навернулся, выскочил на песчаный пляжик и рассмеялся.
