Той зимой Райнер перешёл на переливания крови. Отбирал из той, что привозили для питания персонала, - кровь с фермы должна уходить на дело, нечего красть, в результате получится только в ущерб себе. Поначалу было трудно находить вены, он исколол все руки, благо было не больно, потом всё-таки плюнул и поставил себе катетер. Это было неудобно, - всё время приходилось следить за ним, - но он враз почувствовал себя лучше: слишком давила необходимость пить кровь. А так - да, неизлечимая болезнь, лондаризм не лечится, можно только поддерживать себя в норме... и от этого как будто становится легче. Может, это и самообман, но ведь и крови надо в разы меньше, Ник приехал - подтвердил... А душа всё равно была не на месте.
Ник посмотрел на его терзания, куда-то исчез, а потом Райнер услышал снаружи знакомый звук, от которого внутри что-то сжалось. Он выскочил за ворота фермы: Сартен сидел на новеньком снегоходе. Райнер не придумал ничего лучше, кроме как спросить, зачем ему это нужно.
Ник спрыгнул на землю, подошёл к Райнеру и протянул ему шлем.
-Я хочу, чтобы ты показал мне окрестности.
-Так я уже показывал.
-Это было давно и не зимой.
-Ник, но...
-Ты можешь хоть раз в жизни не спорить?
-Могу, если ты сразу объяснишь, что ты выдумал. Ты же знаешь...
-Знаю. И именно поэтому хочу, чтобы ты пересилил себя и снова проехался на этой штуке.
-А если мы наткнёмся на кого-то из тех, кто меня знал?
-Хватит отговорки выдумывать, бери шлем и садись. Не мне тебя учить, где надо ездить.
Райнер медлил - и понимал, что Сартен прав. А ещё - и в это трудно было поверить самому - вспомнилось, как было здорово, когда ты летишь над сверкающим снегом, когда он сухой сыпучей волной летит в стороны, когда ты взлетаешь на трамплинах, приземляешься и гонишь дальше, когда вокруг ветер и свобода... Этого слишком давно не было. Это - было. Давно.
Он надел шлем и сел за руль.
***
Они с Ником долго и тщательно проверяли охранников: кому-то из них придётся дежурить, когда Райнер будет отключать слежку по чипам и увозить людей на свободу. Ник взял отбор на себя, они подписывали контракт на короткий срок, смотрели, потом либо оставляли лондар на ферме, либо тихо и без шума расставались с ним на законных основаниях. Райнер понимал, что придётся открыть тайну, что будет шок, и - медлил, тянул до последнего. Потом Ник приехал незадолго до намеченного дня отправки и заявил, что без охраны ехать рискованно, Райнер только развёл руками: что есть, то есть. Отчаянно не хотелось, чтобы тишина обманула, взорвалась бунтом...
