— Владимир Емельянович, ваше негативное отношение к нынешней российской власти достаточно широко известно. Однако в начале разговора давайте обратимся к осени 1991-го — ведь именно тогда утвердилась у нас власть, которая правит сегодня. Тогда, вскоре после августовских событий; в статье «Штурм Зимнего продолжается?», опубликованной в «Правде» 17 сентября, я привел знаменательные ваши слова из парижского телеинтервью: «Это — смена надзирателей», Так четко и вполне определенно охарактеризовали вы происшедшее, что, прямо скажем, не очень-то согласовывалось с бурной эйфорией нашей демократической интеллигенции. Помнятся и ваши тогдашние настороженно-предупреждающие мысли, высказанные в «Комсомольской правде»: не надо заводить машину репрессий, иначе нынешние победители окажутся завтра на тех же тюремных нарах. В конце концов так и получилось. Скажите, на чем основывалась у вас та настороженная неприемлющая резкость? Неужто уже тогда вы предвидели расстрел Верховного Совета, который произошел два года спустя?
— Знаете, это вовсе не свидетельство моей особой прозорливости или особого ума, какого-то необыкновенного аналитического дара, что ли. Это элементарное знание истории всех революций. Если вы заводите машину репрессий, вы тем самым выбрасываете в пространство бумеранг, который к вам обязательно вернется. Как только вы нашли себе врага и утвердились в мысли, что стоит этого врага ликвидировать и у вас все пойдет прекрасно, так убийственный поточный процесс становится неизбежным. Первое поколение начинает выбивать второе, второе — третье и так далее. Революция, как известно, пожирает своих детей. И вот уже первые дети августовской революции, первые тогдашние победители оказались на тех же самых нарах, что и побежденные.
— Если уж зашла речь о ваших предсказаниях, напомню и еще одно — из письма., адресованного вами 20 лет назад в секретариат Московской писательской организации. О мальчиках, идущих вслед за вами, которые «на необъятных просторах страны, у новейших электросветильников, керосиновых ламп и коптилок сидят… и, наморща сократовские лбы, пишут. Пишут!» Вас, как выразились вы тогда, согревала уверенность, что они, эти мальчики, «не позволят похоронить свое государство втихомолку, сколько бы ни старались преуспеть в этом духовные гробовщики всех мастей и оттенков». Вспомните, вы написали: «Это — единственное, в чем я не сомневаюсь». А государство-то все же хоронят. Преуспели гробовщики! Выходит, та уверенность ваша не сбылась?
— Я и сейчас надеюсь на тех мальчиков. Но парадокс в том, что не в их руках оказалась судьба страны. Прежние люди, из тех же самых номенклатурных ниш, заняли властные посты во всех областях государственной и общественной деятельности. И они, сменив только терминологию и знаки, ведут себя точно так же. То есть ведут разрушительную работу по отношению к нашему государству.
Когда они мне говорят: «Ну а кто же вместо нас?», я всегда отвечаю: «Вы освободите место. В такой стране, как Россия, найдутся люди, которые придут и изменят общество действительно к лучшему. Честные и порядочные люди, профессионалы».
