Какое историческое забытье или идеологическая обработка толкает великое множество людей всех цветов кожи, национальностей, вероисповеданий во всем мире совершать ежедневно самые чудовищные преступления? Беру, к примеру, наугад сообщения из нескольких номеров «Нового русского слова» — газеты, более семидесяти лет выходящей в Нью-Йорке:
1. Пьяный мерзавец прямо у автодорожной магистрали, на глазах у водителей и пассажиров целой колонны машин насилует трехлетнюю девочку — дочь своей сестры, и лишь у двух, повторяю, двух смельчаков из по меньшей мере сотни зрителей хватает мужества попытаться прекратить это гнусное позорище.
2. Белый изувер признается в полиции в зверском убийстве и расчленении полутора десятков человек, просто так, потехи ради. Причем трупы он расчленял и хранил в собственной комнате, где продолжал жить как ни в чем не бывало.
3. Легислатура штата Нью-Йорк запрещает преследование полицейских за употребление ими наркотиков (и это на фоне почти истерической кампании по борьбе с наркобизнесом). Могу себе представить, если бы подобное решение вынес Моссовет! Сколько бы шуму поднялось на весь мир по поводу тоталитарности русской психологии! А тут хоть бы что: свобода!
4. В течение чуть не пятнадцати лет в детском учреждении для ребят из привилегированных семей воспитатели во главе с хозяйкой растлевали воспитанников от двух до четырнадцати лет, снимали свои безобразия на пленку и сбывали ее в порнобизнес. Куда уж там нашим сановным развратникам вроде Берии или Кунаева! Но что еще любопытнее, дети, становясь впоследствии взрослыми, даже не пытались жаловаться на своих бывших воспитателей, настолько укоренен оказался в них страх перед последними, а ведь они выросли свободными в свободной стране.
5. Еврейская община Нью-Йорка жалуется на индифферентность властей по отношению к погромам еврейских магазинов и осквернению синагог. Разумеется, с погромом в ЦДЛ таких пустяков даже сравнивать нельзя!
6. Дочь и внучка в Америке душат своих стариков одним и тем же полотенцем, по очереди, на глазах друг друга, чтобы сэкономить на их содержании. Медицинские сестры в Австрии разными способами умерщвляют престарелых пациентов в госпитале, дабы те не надоедали им на дежурствах. Крупные испанские маслобойщики поставляют европейским клиентам отравленное ради наживы оливковое масло, а их австрийские коллеги-виноделы то же самое проделывают с вином (это к вопросу о стерильной щепетильности свободного рынка на Западе). Результат: около двух десятков трупов. Взяточники-конгрессмены и сенаторы спокойно разгуливают на свободе, под защитой парламентской неприкосновенности. Шестьдесят процентов черных детей в Америке не знают своих отцов.
Примеры эти можно множить буквально до бесконечности.
Еще раз подчеркиваю, подобные вещи не только в США, но и во всех странах Западного полушария — ежедневная реальность. И, уверяю вас, общественность и пресса относятся здесь к таким явлениям гораздо равнодушнее, чем в СССР. На Западе любая информация о них лишена какого-либо морального пафоса, об этом сообщают только как о факте повседневной жизни, не более того.
Мы дорого заплатили за свои многолетние просоветские иллюзии: нигде не живется так хорошо, как у нас. Стоит ли нам после этого впадать в иллюзии прямо противоположные: везде хорошо, где нас нет. В своем благородном порыве переосмыслить прошлое мы зачастую теряем чувство реальности и меры. Ничем иным я не могу, например, объяснить восторги некоторых публицистов по адресу тоталитарного Китая, где по сей день для подавляющей части населения две чашки риса в день считается хорошим достатком, а торговля детьми и женщинами — рядовым промыслом, или демократической Индии, где идет перманентная гражданская война, где в день каждых выборов гибнут тысячи людей, где «неприкасаемые», составляющие более половины населения, не могут занимать никаких официальных должностей и где страной практически беспрерывно правит одна и та же семейная олигархия Ганди, три представителя которой уже умерли не своей смертью.
Кто-то недавно с горечью заметил, что мы живем в уголовной стране. Увы, мы живем в уголовном мире. Разница только в степени уголовности, не более того. И коли уж спрашивать, что с нами происходит, то спрашивать следует не у одной лишь советской аудитории, а у аудитории глобальной. Что происходит с современным человеком вообще? А то ведь, восхищаясь роскошными витринами чужих магазинов, мы можем просмотреть что-то куда более существенное и даже судьбоносное.
Поэтому пора бы нам всем, наконец, понять, что в нашем не лучшем из миров нет выбора между плохим и хорошим, а есть выбор между плохим и еще более худшим. И лишь в этом смысле западная цивилизация, конечно же, предпочтительнее.
