— Я это уже слышал, — хмыкнул мужчина. — Полностью с тобой соглашаюсь.
— Зачем ты приехал? — я подняла на него заплаканные глаза, и Доминик принялся стирать мои слезы кончиками пальцев.
— К тебе приехал, — улыбнулся Воронов. — Твоя вчерашняя речь произвела на меня невероятное впечатление. Я придурок, Ева. Просто идиот. Я совершил огромную ошибку, когда отпустил тебя сюда. А еще испугался нашего общего будущего. Ев, я не хочу быть таким, как мой папа. Я… люблю тебя и хочу, чтобы ты всегда была рядом.
— Что? — переспросила растерянно. Такого признания я точно не ожидала.
— Если ты будешь рядом со мной, то я буду стараться быть хорошим. Для тебя и для себя. Я не боюсь больше, потому что понял свои чувства. — Доминик смотрел так придирчиво, что мне даже показалось, словно в его глазах появились слезы. — Ты простишь мою глупость?
Мне очень хотелось еще немного помучить Воронова, но поцеловать хотелось больше. Уже через мгновение мы целовались посреди улицы и я понимала, что теперь у нас все будет хорошо. Ведь сам Воронов открыл мне свое холодное сердце и впустил внутрь, чтобы я смогла его растопить.
Мы гуляли по ночному городу, держались за руки и вели себя как влюбленная парочка. Как будто и не было на той неделе разлуки и тех дурных болезненных слов. Мы почти не разговаривали, только улыбались друг другу и целовались. Хотелось так много спросить, но я решила подождать до завтра. Думаю, теперь нам не надо никуда спешить.
Доминик
Мы с Евой шли по ночному городу и держались за руки, как влюбленная парочка. Хотя… почему как? Теперь я с уверенностью мог сказать, что люблю эту малявку. Она открыла мне глаза своими зажигательными словами и я еще долго не мог отойти от ее насыщенного монолога.
После ее отлета все не мог успокоиться. Привык, что она всегда рядом. А теперь словно часть души потерял. Но дела не стояли на месте и на некоторое время я все-таки забывал о ней. Лишь вечером, когда возвращался в квартиру, вспоминал как Ева жила здесь и печаль с тройной силой сваливалась на голову. Наверное уже тогда я начал понимать, что люблю ее.
Похороны отца оставили в моей душе болезненную рану. Все, кто присутствовали, смотрели на меня так, словно это я его убил. В принципе, они были правы. Если дурными мыслями можно убить, то я смело могу назвать себя убийцей.
Давид прилетел перед самым похоронами и сразу же бросился ко мне с объяснениями. Похоже, Ева рассказала ему про флешку, вот братец и засуетился. Хоть я его и не трогал, но урок жизни его все же ждал. Не хотелось портить его физиономию перед таким большим количеством людей.
Что чувствует человек, когда его близкого родственника опускают в землю? Большая печаль и душевная боль. Я знал, что должны течь слезы, но, похоже, не в нашем случае. Я стоял перед могилой и смотрел как моего отца засыпают землей, а в душе был полный холод и темнота. Мне очень сильно хотелось найти в своем прошлом момент, когда я действительно любил своего отца. Хотелось сохранить это в своей памяти и вспоминать хоть иногда. Возможно, так я смогу перестать его ненавидеть. Такой момент нашелся. Это был день, когда папа купил мне велосипед. В то время я чувствовал себя самым счастливым мальчиком на всей Земле. И неважно, что на следующий день отец специально переехал его своим джипом. Это я пропустил мимо и оставил лишь хорошее. Стало чуточку легче и я перевел взгляд на Давида. Парень откровенно томился и постоянно поглядывал на телефон. Словно не на похоронах родного отца, а в очереди за кофе стоит. В отличие от меня, Давида отец любил, по крайней мере сначала точно. Брату никогда ни в чем не отказывали и тем самым сделали его вот таким. Отец стал для него мешком с деньгами и не более. К счастью, встреча с Евой и ее сестрой смогла сделать из него нормального парня и выбить всю глупость из головы.
Маргарита Воронова, мама Давида, вообще устроила бесплатный концерт. Горько плакала, размазывая свой шикарный макияж и чуть не бросалась в могилу за своим мужем. Стало мерзко и смешно одновременно. Мои люди доложили, что у нее лет пять есть постоянный любовник. Тогда для чего весь этот цирк?
Домой я вернулся выжатый как лимон. Этот день можно было уверенно отнести к худшим в моей жизни. Когда в квартиру зашел Давид, я как раз допивал бутылку виски. Поэтому весь мой гнев он взял на себя. Но брат у меня молодец! Стойко выдержал все удары и даже извинился за ту проклятую флешку.
На следующий день я отправился в свою компанию. Теперь я был генеральным директором «Voronbud», и все свои силы решил вкладывать сюда. Работники провожали меня заинтересованными взглядами и каждый из них боялся, что же я буду делать со всем персоналом. Работы было очень много. В последнее время отец сбавил обороты и компания начала заметно хромать. Поэтому меня ждала полная проверка всех отделов и возвращение компании в нужное русло.
