— Хорошо. Я сейчас попробую отбиться. Заедешь за мной? Адрес пришлю в смс, — к щекам приливает небольшая доза адреналина.
Чувствую себя мелкой девчонкой, которая собирается сбежать из под надзора строгих родителей на встречу с любимым.
— Ладно. Жду, — кажется, он улыбается.
Сбросив вызов, еще некоторое время сижу в ступоре. Я уже и не надеялась, что Артём мне позвонит. Не сразу поняла, что машинально забрела к себе в спальную комнату, где ещё несколько лет назад беззаботно проживала свою малонасыщенную спокойную жизнь. Здесь ничего не изменилось. Абсолютно ничего. Всё те же нежные персиковые обои с редкими цветами, тот же ворсистый бежевый коврик. Шкаф и тумбочки мятного цвета, мягкий пуфик у окна, всё на том же месте. Покрывало на кровати тоже осталось прежним. Приподнимаю его, а там мой когда-то любимый комплект с единорогами. Ника везде, где можно было, сделала ремонт и обновление мебели, но мою комнату трогать не стала. Почему?
— Я надеялась, что ты вернешься домой. И для тебя будет привычна прежняя обстановка именно в твоём убежище, — опять мило улыбается, — можно? — спрашивает у меня разрешение войти в своём же доме.
В недоумении киваю и жду дальнейшего развития событий. От мыслей отвлекает смс.
Неизвестный: «Ты забыла скинуть адрес».
О, точно! Адрес! В спешке набираю смс, в конце тщательно проверив, отправляю его Артёму. Заодно сохраняю его номер в телефонной книге, как «мой хранитель». Усмехаюсь вслух, позабыв, что в комнате я не одна.
— Лесь, мы можем немного поговорить? — выжидающе смотрит на меня Ника.
— Да, давай поговорим, — неожиданно для себя соглашаюсь на второй шаг.
— Я понимаю, что ты до сих пор меня ненавидишь, — нервно сглатывая, отводит взгляд, — и прекрасно понимаю, что ты хочешь, чтобы я покинула этот дом. Поначалу я так и хотела. Просила твоего отца переехать в другой. Но он настоял на проживании здесь. Он верил, что ты сюда обязательно вернёшься, ведь здесь прошло твоё детство. Другой дом для тебя всегда был бы чужим. И я соглашалась со всем, что мне говорил Стас. Я его люблю, безумно. Твой отец для меня всё. А теперь ещё и ребёнок.
— Ника, что ты хочешь от меня? Чтобы я для вашего спокойствия переехала сюда жить? И мы будем делать вид, что обожаем друг друга? — язвительно вылетают слова.
— Нет, нет. Делай, как сама хочешь. Но не забывай про отца. Навещай его хотя бы. Мы, — кладёт руку на живот, — постараемся тебе не мешать.
— Николь, к чему такая драма? Мы с ним и так видимся. Не обязательно приезжать именно сюда.
— Ты не понимаешь. Мы хотим, чтобы ты иногда ночевала здесь. Совместные завтраки, обеды, ужины, праздники…
— Мы? Ты действительно хочешь моего присутствия здесь? — резко прерываю её словесный поток, приподнимаясь с кровати, чтобы быть на одном уровне с этой женщиной.
— Лесь, я не желаю тебе зла. Наоборот, хочу подать свою руку, когда она потребуется. Да, твои действия и слова задевают меня иногда. Однако ты пережила ужасный период в своей жизни. Хотела бы я понять, что ты чувствовала и чувствуешь сейчас, но не могу. Знай одно, я буду рядом, если что, — с этими словами уходит из моей комнаты и оставляет меня наедине с её изречениями.
Николь немного перевернула мой внутренний мир. Её образ, выстроенный у меня в голове, совершенно не совпадает с реальным. Я думала, что она лишь делает вид, типа такая милая, хорошая, любящая. А за всем этим скрывается меркантильная тварь, готовая на всё ради денег. Сегодня был первый раз, когда мы общались нормально. Ну ладно, я немного язвила. Не могу сразу же позволить ей войти в мою жизнь, как ни в чём не бывало. Однако, я пока не совсем готова на другие подвиги. Нужно ещё немного времени для всех нас.
Я спускаюсь вниз и вижу прекрасную семейную картину. Ба эмоционально рассказывает о своей жизни в Испании и показывает фото Николь. Дед изредка добавляет или поправляет нашу фантазёрку. Папа внимательно слушает бабулю, но иногда посматривает на Нику таким взглядом, каким смотрел на мою маму. Внутри искриться нарывающая боль. Они всё забыли, сидят здесь беззаботно и обсуждают какие-то испанские вывески магазинов. Но я не забыла, и не смогу забыть. Мне кажется, что если я забуду ту боль, то забуду и маму. Слёзы самопроизвольно катятся по щекам. Я торопливо их смаиваю, чтобы никто не заметил. Громче топаю, чтобы привлечь внимание.
— Лесюша, смотри, что я тебе сейчас покажу, — оживилась ба и чуть ли не вприпрыжку направилась ко мне.
— Ба, прости. Мне нужно уехать, — осторожно выговариваю, опасаясь её реакции.
— Что? Ты разве не остаёшься? Стас, ты сказал мне, что она поживёт здесь, пока мы не уедем, — с упрёком обращается к моему отцу. Я настороженно уставилась на родителя.
— Лидия Михайловна, у Леси возникли дела. Тем более ей срочно надо посмотреть своё будущее жильё. Мы, оказывается, договорились на сегодня, я забыла, — неожиданно встревает Ника, невинно пожимая плечами. О чём это она?
