— Они знают пол ребёнка. В субботу они пригласили всех на ужин, чтобы всё сообщить, — тараторю как робот, — у меня скоро экзамен, как мне переключиться? — тихонько всхлипываю, продолжаю говорить уже шёпотом, — папа так счастлив.
— Тоже будь счастлива! Я устала уже повторять тебе эту фразу, но попробую ещё раз: хватит душить себя прошлым, маму этим не вернёшь. Подумай, она сейчас на тебя смотрит и расстраивается ещё больше. Возможно, если бы не Ника, то твой отец страдал бы так же, как и ты.
— Да что ты знаешь о ней? Она меркантильная, ей нужны только деньги отца, — резко перебиваю Таню. Её слова больно бьют в моё сердце, вонзаясь, как тупая стрела.
— А ты что знаешь о ней? Ты толком то с ней не знакома. Ты даже не пробовала с ней познакомиться, — злиться в ответ моя подруга. Она уж слишком прямолинейна.
— Я не поняла, ты сейчас защищаешь эту? — давлюсь своей же усмешкой.
— Лесь, я хочу помочь тебе разобраться в твоей жизни. Давай не будем ссориться, отступает, смягчившись.
— Не помогай! — выкрикнула эти слова, — я не хочу, — получилось почти шёпотом.
Забираю телефон с тумбочки и направляюсь к двери. Слышу голос Тани позади:
— Если ты сейчас уйдешь не поговорив, разобьешь мне сердце.
— Я не хочу сейчас разговаривать, — спокойно выдавливаю слова и закрываю за собой дверь.
Около часа или больше я брожу по парку полностью погруженная в свои мысли. А что, если Таня права? Я ведь даже не дала шанса Нике познакомиться поближе и пресекала все попытки отца рассказать о ней. Николь даже квартиру свою хочет подарить мне, лишь бы начали общение в полной мере. Я расценила это как недружественный шаг, или один из пунктов плана по обману отца. Может всё-таки стоит сходить на ужин, тем более я соскучилась по ба и деду. Они приезжают к нам очень редко. А посетить их в Испании мне не хватает средств. Я принципиально не беру деньги отца. Собственных денег хватает, но только на оплату проживания в общежитии, на еду и одежду, и ещё какие-то мелкие развлечения. Спасибо стипендии и подработкам по отдельным дизайн-проектам, которые перепадают мне во время практики в небольшой строительной фирме. Папа был ужасно зол, когда узнал о моих намерениях работать у других. Но всё равно старался держаться рядом, и время от времени поддерживал меня всячески. А я, как вечно скукоженный ёжик, не давала ему пробиться сквозь свои колючки. Что мне сейчас делать?
Ещё какое-то время сижу на скамейке около общаги. Надо каким-то образом помириться с Таней. Вот только один большущий недостаток у меня имеется: гордость. И её у меня просто через край. Не замечаю, как начинает темнеть. Рядом с общагой практически одновременно зажглись фонари. Хоть и на улице сейчас лето, но немного прохладно в одной футболке.
— Ты замёрзла? — слышу рядом мягкий голос подруги, и на мои плечи опускается её любимая вязаная кофта.
— Прости меня, Тань. Ты права абсолютно во всём. Знаешь же, как сложно мне принять всё происходящее.
— Если ты первая просишь у меня прощения, значит не всё так плохо, — усмехается Таня и приобнимает меня за плечи, — что думаешь делать?
— Не знаю. Но мне катастрофически не хватает отца рядом, — отчаянием отдаётся в голосе.
— Тогда сделаем так: мы сдаём госэкзамен, а потом у тебя будет пол дня пятницы и пол дня субботы подумать, стоит ли посещать семейный ужин. Сначала госэкзамен! — грозится пальцем перед моим носом.
— Я не уверена, что пойду. Посмотрим.
— Кстати, что там с Артёмом? Вы ещё планируете встретиться? — слегка толкает меня своим плечом.
— Артём Крац, — непроизвольно хмыкаю, — я про него совсем забыла.
— Ещё бы. Тут у тебя такое происходит, — пытается поддержать меня Таня.
— Я дала ему свой номер. Сказал, что позвонит, — трепет внутри усиливается.
— Здорово, конечно. Но сначала госэкзамен, — опять напоминает про важную ступень в нашей жизни, — пойдём в комнату, прохладно сегодня.
Ничего не ответив, медленно плетусь в общагу. Сегодня был тяжёлый день в эмоциональном плане. Нужно немного прийти в себя и продолжить подготовку к государственному экзамену по общей специальности. Только как собрать свои мысли, когда с одной стороны папа, а с другой — Артём?
Довольные, особенно Татьяна, выходим из главного корпуса нашего института. Несколько часов назад вся наша группа тряслась как суслики во время холодного дождя. Хоть и декан нашего факультета строгий и ответственный мужчина, всё равно заваливать никого не стал. Все мы прошли этот важный этап в нашей жизни: кто-то один на «три», большинство на «четыре», ну а мы с Таней и ещё пару человек на «отлично». Я постоянно кошусь на телефон. Ни Артём, ни папа не звонили с того злополучного дня. Лишь Ника поставила лайк на нашей совместной фотке с Таней, сделанной во время подготовки к экзамену.
— Эй, ты чего такая грустная? — толкает меня плечом Свирова, — радуйся, мы сдали. И не просто сдали, отлично — это супер! Надо срочно обрадовать маму, — после этих слов она резко сникла и с опаской поглядела на меня.
