Растворяюсь в тебе полностью

Но поскольку я пообещала Рут и стоящей рядом со мной бедняжке Марион, трясущейся от ужаса, что буду бесстрашна перед гневом этого идиота, я оглядела его с ног до головы, словно он был одет в костюм из собачьих экскрементов, и ледяным тоном ответила: — Я пришла на работу... босс.

Коул смотрел на меня так, словно его сейчас стошнит.

Затем он захлопнул дверь у нас перед носом.

Прижав дрожащую руку к сердцу, Марион сказала: — Мне очень жаль.

Ради нее мне удалось улыбнуться.

— Не стоит. Это не ваша вина. А теперь, почему бы вам не показать мне, где мой стол, чтобы я могла устроиться?

Глаза Марион расширились.

— Вы остаетесь?

— О, я остаюсь. А когда мистер МакКорд решит, что с него хватит истерики, и покажется, пожалуйста, передайте ему, что я сказала, что, если он снова будет относиться ко мне с таким неуважением, я подам жалобу в отдел кадров. А если он в ответ на это уволит меня, я подам на него в суд. Не только на корпорацию, но и на него лично. Вы передадите ему это от меня?

Марион смотрела на меня с благоговением и почтением, как будто я стала ее новой религией.

Тем временем я размышляла, чем же я так обидела Вселенную, что она продолжает посылать мне этих придурков.

Я стою, упираясь руками в закрытую дверь офиса, и пытаюсь понять, что за хрень происходит в моем теле.

Такое ощущение, что я вот-вот умру.

Это не преувеличение. Я несколько раз был близок к смерти, и это именно то, что я чувствую. Единственное, чего не хватает, — лужи крови.

Закрываю глаза и слушаю, как гулко бьется мое сердце. Концентрируюсь на том, чтобы успокоить свои дрожащие руки и представляю себе спокойный луг, делая глубокие вдохи. Когда ничего из этого не помогает, я несколько минут вышагиваю по кабинету, пока окончательно не получается взять себя в руки.

Когда открываю дверь своего кабинета, в коридоре пусто. Не знаю, почему я ожидал, что Шэй все еще будет стоять там.

Возможно, надежда.

Иду по коридору и подхожу к секретарю за ее столом. Марион разговаривает по телефону. Когда она видит мое лицо, кажется, что она уменьшается в размерах.

Я стою рядом с ее столом и смотрю на нее с нетерпением, пока она не кладет трубку. Тогда я требую: — Где она?

— К-кто, сэр?

— Новая сотрудница.

— О, э-э, она спустилась вниз, сэр. Я вызвала Симону, чтобы она ей все показала.

В отличие от помощников моего отца и брата, которые находятся с нами на одном этаже, в каждый кабинет которых ведет отдельный лифт, мой помощник сидит вместе с другими административными и вспомогательными сотрудниками этажом ниже.

Чем меньше людей рядом со мной, тем лучше.

Я ухожу, направляясь к лифту, когда секретарь говорит нечто такое, что останавливает меня на месте.

— О, мистер МакКорд? Шэй попросила передать вам сообщение.

Я поворачиваюсь и сужаю глаза, когда вижу, как она смотрит на меня.

Это ухмылка?

Нет, должно быть, мне все привиделось. Эта женщина — как, черт возьми, ее зовут? — не ухмыляется. Она слишком боится меня, чтобы ухмыляться.

— Какое сообщение?

— Она просила передать, что, если вы еще раз будете разговаривать с ней так неуважительно, она подаст жалобу в отдел кадров.

Жар поднимается по моей шее и разливается в ушах, где начинает жечь. Когда она добавляет: — И, если вы уволите ее в отместку, она подаст в суд, — жжение распространяется на все мое лицо.

— Суд? — шиплю я, в ярости.

— Да, сэр. В суд. И на компанию... и на вас лично.

Секретарь действительно наслаждалась последней частью. Я точно это могу сказать. Теперь я знаю, что она ухмыляется.

Это беспрецедентный случай.

Не отвечая, я разворачиваюсь и шагаю прочь, стиснув челюсть и сжав кулаки.

Это подстава? Шэй планирует шантажировать меня? Знала ли она, кто я, в ту ночь в баре, когда подошла ко мне? Неужели связь, о которой я мечтал несколько недель, была ложью?

То, что всегда говорит мой отец, — правильно. Мы не можем никому доверять. Не с тем положением, в котором находится наша семья. Ни с нашим влиянием, ни с нашей властью, ни с нашей известностью.

Нашими деньгами.

Я спускаюсь на лифте вниз и врываюсь в двери, как только они открываются.

Пол выложен в классическом стиле «кабинетная планировка» с главной магистралью между лабиринтом столов, расположенных за синими перегородками высотой до груди. Все пространство кипит жизнью. Звонят телефоны, щелкают клавиатуры, голоса доносятся приглушенным шепотом. Для такого человека, как я, который не может сосредоточиться без тишины и терпеть не может, когда вокруг слишком много людей, такая обстановка — настоящий кошмар.

Если бы мне пришлось здесь работать, я бы сошел с ума.

Я сразу замечаю Шэй.