На дальнем конце комнаты, в одном из маленьких офисов со стеклянными стенами, что выстроились по обе стороны этажа, она стоит и разговаривает с двумя людьми. Одна — высокая, эффектная рыжеволосая женщина, которую я узнаю как Симону, нашего менеджера по бухгалтерскому учету, работающую в фирме столько же, сколько я себя помню. Другой — Дилан, старший бухгалтер, мужчина лет тридцати пяти с хорошим знанием цифр и раздражающей привычкой слишком много смеяться.
На самом деле, он смеется прямо сейчас. Как и Шэй.
Они смеются вместе.
Что-то опасное собирается в бурю внутри меня. Видя красное, я мчусь через этаж, опустив голову и сохраняя хмурое выражение, едва замечая, как люди отскакивают с моего пути.
Симона — просто прелесть. Как только она представилась, я сразу поняла, что мы отлично поладим.
Этот Дилан, напротив, уже действует мне на нервы, а я только что с ним познакомилась.
Слово «скользкий» было придумано для таких мужчин, как он. За время нашего короткого разговора он полдюжины раз оглядел меня с ног до головы, пялился на мою грудь и практически пускал слюни на мои ноги. Он стоит слишком близко, говорит слишком громко и пользуется слишком большим количеством одеколона. У меня волосы в носу обгорели от этого.
Все до этого не так уж плохо, но он смеется, как гиена.
Или как вроде ослу вырывают зуб.
Отбросив воспоминания о милой истории, которую сочинил Коул о том, каким отвратительным был мой смех в ту ночь, когда мы лежали голые вместе на кровати в отеле, я вежливо смеюсь над неуместной шуткой Дилана и бросаю взгляд на Симону.
Я телеграфирую ей о своем дискомфорте, и она отвечает громко и четко.
Хвала небесам за женскую интуицию.
— Дилан, мне нужно провести время с Шэй, чтобы обсудить ее загруженность и ввести в курс дела по нашим текущим проектам. Извини нас, пожалуйста.
— Конечно, конечно, без проблем. Шэй, было приятно познакомиться. Добро пожаловать на борт. Мой офис находится по соседству, так что заходите в любое время, если вам что-нибудь понадобится.
Оторвав взгляд от моей груди, он вздергивает подбородок и подмигивает мне.
— Или если просто хотите поздороваться.
Я думаю, не попросить ли меня перевести в другое место, но тут меня отвлекает вид Коула, несущегося через офис, как бык на охоте, с опущенной головой и сжатой челюстью. Испуганные сотрудники разбегаются с его пути, как от выстрела картечью.
Он направляется прямо к моему кабинету.
Несомненно, для того, чтобы подвергнуть меня еще большему воздействию своего обаяния. Может, на этот раз он плюнет мне в лицо, а не захлопнет дверь.
Я поворачиваюсь и одариваю Дилана натянутой улыбкой.
— Обязательно, Дилан. Спасибо вам огромное. Было очень приятно познакомиться с вами.
Когда Дилан облизывает губы и хихикает, понимаю, что он думает, будто я только что за ним приударила.
Если бы только ударить коллегу в нос в первый день работы не считалось чем-то предосудительным.
Коул вбегает в дверь. Останавливается, отрывисто кивает Симоне, а затем обращает свой взор на Дилана. Он бросает на него такой злобный взгляд, что Дилану кажется, будто он вот-вот намочит штаны.
— О... Здравствуйте, мистер МакКорд. Мы как раз знакомились с вашей новой помощницей...
— Вон, — с рычанием перебивает Коул.
Дилан убегает, как нашкодивший щенок. Однако Симону не так легко запугать. Она сжимает руки на талии и ждет, подняв брови, пока Коул не вернет свое внимание к ней.
Он грубовато говорит: — Прошу простить мои манеры, Симона. Это было трудное утро. Я бы хотел поговорить с Шэй наедине.
Симона бросает на меня взгляд, который, как я понимаю, означает, что она находится на расстоянии вытянутой руки, если мне понадобится кто-то, кто позвонит 9-1-1. Затем она уходит, закрывая за собой дверь моего кабинета.
Спина Коула обращена в сторону кабинок, поэтому он не видит того, что вижу я через стеклянные стены от пола до потолка: море людей, глазеющих на нас.
Мое лицо краснеет, сердце бешено колотится, но я стою на своем под испепеляющим взглядом Коула.
Его голос звучит менее сдержанно, чем когда он говорил с Симоной: — Какого черта ты здесь делаешь?
— Думаю, мы это уже выяснили. Я работаю. — Чтобы поглубже вонзить нож, я добавляю саркастическое: — Сэр.
Это неправильное слово по нескольким причинам, но в основном потому, что яркое воспоминание о том, как я стояла на коленях в гостиничном номере с его твердым членом в моей руке, когда он предложил называть его Сэром ради блага Челси, теперь стоит между нами, накаляя воздух.
Я вижу, что он тоже об этом думает, потому что он переминается с ноги на ногу и рычит. А потом он огрызается: — Как?
— Что как?
— Как ты оказалась здесь, на этой работе?
— Обычным способом.
— Как именно?
— Меня наняли.
