Растворяюсь в тебе полностью

— Хорошо, это не обязательно как-то классифицировать. Мы никак не будем это называть. Это будет То, Что Должно Оставаться Безымянным. И мы будем очень осторожны в офисе, чтобы никто не узнал. Я даже притворюсь, что ненавижу тебя. Все мне поверят, потому что ты просто ужасен.

Коул перестает вышагивать.

— Я ужасен?

— Да.

— Насколько ужасен?

— Настолько плох, что тебя прозвали Гринчем. О, смотри, какое лицо ты делаешь, когда кто-то говорит тебе правду, которая тебя раздражает.

— Я не делаю никакое лицо.

— Делаешь. Это как «Фу, вонючий крестьянин, уйди с дороги со своими гнилыми зубами и грязными лохмотьями, разве ты не видишь, что здесь проходит король вселенной?». Вот так. Очень высокомерно и презрительно. Я не раз думала, что тебе стоит попрактиковаться в этом перед зеркалом.

Коул смотрит на меня в напряженном молчании, челюсть сжата, глаза сужены. Затем он опускает голову и начинает смеяться.

— Значит ли это, что я выиграла?

— Нет, смешная девочка, это не так. Но это значит, что я приготовлю тебе завтрак. А пока лежи и думай обо всех моих красных флагах, которые машут тебе в лицо. А потом прими правильное решение.

— Я не передумаю, Коул. Нравится тебе это или нет, но теперь я твоя девушка.

Покачав головой, он выходит из комнаты.

Я готовлю яичницу-болтунью в сковороде, которую нашел под ее плитой, смотрю, как дрожат мои руки, и удивляюсь этому. Я никогда не был таким неуверенным, но знаю, что это не из-за того, что я сделал прошлой ночью.

Это из-за нее. Она влияет на меня.

«Нравится тебе это или нет, но теперь я твоя девушка», — заявила Шэй, словно это было решение суда. Как будто это было неизбежно. Финал.

Как будто это не было самым худшим решением, которое она когда-либо принимала.

Да, до этого момента я фантазировал о ней миллион раз. И да, я хотел узнать ее получше. Но я не знал, как отреагирую на ее мгновенное принятие того, на что я способен. Не знал, как это меня тронет.

Когда я смотрел в ее глаза и она говорила, что ей нет дела до Дилана, а есть дело только до меня, что-то тяжелое и глубокое сдвинулось в моей душе, словно тектонические плиты, движущиеся под поверхностью планеты, меняя то, как все выглядит сверху.

Шэй не плакала, не кричала, не обвиняла меня в том, что я чудовище. Она просто услышала ужасную правду и приняла ее с милостью, которой я не заслуживаю.

Затем она воткнула в землю кол и объявила меня своей территорией.

Я никогда не встречал никого, похожего на нее.

Я не уверен, благословение она или проклятие.

Звонит мой мобильный. Я достаю его из кармана, смотрю на экран и прикладываю к уху.

— Киллиан. Не ожидал тебя услышать.

— И я не ожидал услышать, что ты уволил одного из своих сотрудников, но вот мы здесь.

Меня не должно удивлять, что он знает. Киллиан Блэк всегда все знает. Удивительно то, что он звонит мне по этому поводу.

Обычно он не вмешивается в мои дела, работая в основном с Каллумом и моим отцом, которые считают, что я не в курсе их деловых отношений с печально известным бывшим главой ирландской мафии. Он якобы умер много лет назад, но жив и здоров и управляет группой из тринадцати влиятельных семей, подобных моей, которые работают вместе с международными правоохранительными органами — но в основном в обход их.

Достаточно сказать, что я не невежда. Но мне выгодно, чтобы моя семья так думала.

— Это проблема для вас?

— Нет.

— Хорошо.

— Проблема в твоем брате.

Я насмехаюсь.

— Что Каллум сделал сейчас? Взломал правительственный спутник, чтобы шпионить за своей женой?

— Не Каллум. Картер.

Я хмурюсь. Мой младший брат не замешан ни в чем более проблематичном, чем организация слишком большого количества коктейльных вечеринок на своей яхте и попытки списать их на расходы компании.

— Что происходит с Картером?

— Он встретился с руководством компании TriCast.

Киллиан мог бы с таким же успехом ударить меня ногой в живот, так отреагировало мое тело на эту фразу. У меня сбилось дыхание. От шока я чуть не роняю лопатку, которую держу в руках.

— TriCast? — Они наш главный конкурент. Мы ненавидим друг друга. Какого черта ему с ними встречаться?

— Потому что они устали от конкуренции, приятель. Они сделали ему предложение о приобретении.

— Приобретении? В смысле нас?

— Да.

— А мой отец знает?

— Нет. И Каллум тоже. Картер сделал это сам.

Разгневанный тем, что мой брат поступил так безрассудно, не говоря уже о том, что поступил подло, я огрызаюсь: — Этот мелкий ублюдок. Я оторву его тупую голову куклы Кена.

— Это лишь вопрос времени, когда об этом станет известно. Если МакКорд примет участие в заседании совета директоров TriCast, люди начнут думать, что у вас внутренние проблемы. По крайней мере, финансовые проблемы. Я подумал, ты захочешь узнать об этом, чтобы быть готовым обернуть все в свою пользу.

— Я ценю это. Любопытно, почему ты не позвонил Каллуму по этому поводу?

Киллиан усмехается.