— Ну? Что там у нас? — рыжегривый исполин, у которого с утра так и не появилось желания откушать, поступил очень мудро и насильно впихивать в себя жареного поросёнка не стал. Не хочешь — не ешь. Элементарное правило в жизни, которое, если соблюдать, поможет избежать многих проблем со здоровьем. Потому Ратибор просто отхлебнул обычной родниковой водицы из пузатого кувшинчика и затем хмуро зыркнул на восседавшего от него за столом по правую руку, только что добро отобедавшего Емельяна, у которого с аппетитом нынче было всё в порядке.
— А что у нас, да ничего хорошего, — племяш Святослава, минуту назад умявший на пару с сидящим напротив Мирославом вкуснейшую хрюшку (не пропадать же добру, коль государь не с той ноги с утра встал), обтёр ладони мокрым льняным полотенцем, смоченным в специально предназначенной для этого стоящей недалече кадке, а после приложился к кубку с квасом. — Девять с половиной тысяч воинов насчитали. Рать медвежья снова уменьшилась; вторжение осов и последующие два года под правлением Лютеги витязей нам явно не добавили. Зато у Борграда, жившего с момента нападения половцев во главе с ханом Улукбаем вполне себе тихо-мирно, войско выросло аж до шести тыщ голов, что для кабанчиков немало…
— С учётом того, что Борислав обещал свою помощь, получается, нас пока пятнадцать тысяч с половиной, — угрюмо подсчитал Мирослав и так же невесело подвёл неутешительный итог: — Негусто. Особенно если принимать во внимание, что противостоять нам будет стотысячная орда.
— Сегодня рано утречком прилетел голубок из Орёлграда. Изяслав крайне признателен Благане и мне за спасение его родни от тёмного чародейства Урсулы, однако на мой призыв объединиться супротив ослямбского полчища ответил, что обязательно примкнёт к нам… Но с условием, что на момент присоединения наша рать будет насчитывать хотя бы под пятьдесят тысяч дружинников. Да чтоб Перун ему чёботом на клюв наступил! — вскипел, аки пузатый самовар, вспыльчивый «рыжий медведь». — Тысячный полтинник ратников, видите ли, Изе подавай, и лишь потом он соизволит подвалить со своими птенчиками! Врезал бы атаману пернатых по лбу горячей поварёшкой, да жаль, не могу дотянуться!
Друзьям Ратибора стало понятно, почему у него столь скверное настроение с утра. Вести из Орёлграда оказались безрадостные.
— Сколько, кстати, у орлят сейчас воинов? — Мирослав упёрся пытливым взором в Емельяна. — Если не ошибаюсь, ты ведь проводил последнюю перепись у наших соседей? Ну, когда ещё совсем недавно писарем при Изяславе куковал?
— Угу, проводил, — утвердительно крякнул главный советник. — Почти семнадцать тысяч. Орлы после нападения хазар так же, как и пятачки́, лишь плодились в мире и согласии.
— Серьёзная сила, — мрачно протянул светловолосый мечник. — Надобно покумекать, как всё-таки их убедить выступить против аскеров… А с Варградом что? Слали весточку?
— Слали, ещё седмицу назад! — гневно фыркнул Емельян. — По-хорошему предложили волкам объединиться. До сих пор ни ответа, ни привета. Тишина. Лучезар просто проигнорировал моё послание, как не отвечал он до этого и на все письма от Лютеги. Похоже, чхать они на нас хотели!.. А меж тем у волчар около тринадцати-четырнадцати тысяч витязей имеется. Помощь ихняя, конечно, была бы очень кстати…
— Вот что, Емеля, — сурово рыкнул на всю трапезную Ратибор. — Бери-ка перо да бумагу и калякай! Ежели по-хорошему не понимают, будем, значит, по-плохому гутарить!..
— Секундочку, Ратик, — Емельян ловко извлёк из носимого последнее время всегда с собой берёзового тубуса письменные принадлежности и пергамент. — Я готов! Внимательно внимаю, уж извините за игру словесов, то бишь за масло масляное!.. Ляпсус вышел…
— Ты закончил упражняться в словоблудии, пустобрёх? — перебивая Емельяна, грозно пробасил Ратибор, тем самым осаживая безалаберного краснобая. — Молодец! Тогда продолжим. Итак, черкай:
Правитель Медвежьего княжества закончил диктовать письмецо, а после уставился на всё прилежно записавшего Емельяна.
— Отправишь сегодня же в Варград. А покамест тренькай, что у нас с Поморьем?
— Вестей пока что нет, — смущённо развёл руками Емельян. — Но как докладывают ищейки Даромысла, горячие обсуждения разгорелись там после твоего послания князю Усть-града. За военный союз с Мирградом и предоставление нам поморской рати выступает тамошний влиятельный торгаш Переслав. А вместе с ним и основная часть купеческой гильдии. Наиболее богатая и авторитетная. Ясное дело, барышникам хочется без тройных податей Лютеги по Сигливе спускаться, но Доброжир, местный государь, на данный момент упёрся рогом и ни в какую!.. Не желает, видите ли, ссориться с Ослямбией…
— Скажи, Емеля, а хорошие новости у тебя есть? — Ратибор раздражённо сверкнул на непоседливого летописца синими очами.
— Есть! — тут же радостно пролопотал Емельян. — Годислав, правитель Пчелиного княжества с готовностью откликнулся на твой зов, государь! А ента значит плюс двенадцать тысяч боевых пчёл к нашей рати!
— И ты до сих пор молчал⁈ — Мирослав, поперхнувшись квасом, явно оживился. — Отрадная весточка, с коей надо было начинать! Итого, значится, нас выходит… ну да, двадцать шесть тыщ с лишком! Ента уже кое-что!
— Двадцать семь тысяч, — поправил приятеля главный советник. — С половиной!
— Неплохо, уже неплохо!.. Но всё равно мало! — Ратибор отбил барабанную дробь пальцами по столешнице, а затем бегло окинул взором своих друзей, с которыми на троих проводил нынче очередное совещание. — Надобно бы ещё со Змейградом связаться…
— Ратик, и что ты предлагаешь написать князю Таиславу? — Емельян укоризненно-обеспокоенно уставился на рыжекудрого исполина. — Хотелось бы напомнить, что ты убил Лютегу, его родную дочь, а её вздорную головёнку нанизал на пику! Она до сих пор там и висит, вороньём знатно обглоданная…
— Калякать ничего ему не надо, Емеля. Окромя предложения о беседе с глазу на глаз. Ибо наши с ним пикантные дела пером не решить. Нам нужно с Таиславом встретиться и погутарить по душам. После такого разговора мы разойдёмся либо врагами, либо союзниками, третьего не дано, — Ратибор прямо воззрился на ошарашенного белобрысого товарища. — Так что организуй нам с владыкой Змеиного государства сход. И как можно быстрее!
— Сделаем, Ратиборушка, — Емельян тяжело вздохнул. — Сделаем. Одним вражиной меньше, одним больше… Эх, где наша не пропадала!..
— Не гунди, Емельмень. Возможно, всё не так худо, как ты себе нарисовал в своём богатом воображении, — строго гыркнул «рыжий медведь». — Мне Мирка как-то поведал, будто бы Таислав публично отрёкся от своей дочки после того, как она предала наших богов и переметнулась под крыло Ахримана. Было такое?
— Хм!.. Пожалуй! — у Емельяна округлились глаза. — А ведь взаправду было что-то такое, я тоже слышал краем уха!.. Но всё-таки, Ратик, она его родная кровинушка!..
— Об ентом мы с Таиславом и побеседуем. Только времени у нас в обрез. Посему сегодня же отправь голубка с письмишком в Змейград!
— Усё понял, Ратиборушка! — послушно просопел Емельян. — Немедля состряпаем грамотку да в лучшем виде нынче же и отошлём! Шанс на понимание есть! Пусть и мизерный.
