Ратибор, быстро надев порты, сапоги да тунику, стремительно вышел в коридор и недовольно буркнул:
— Почему раньше не разбудили?
— Потому что желающих собирать на карачках свои зубы по всему терему не выискалось, — бросил в ответ нервно Мирослав.
— Чавось?
— Да тавось, топтыга рыжий! Пытались, да ты ж спозаранку полтерема застращал своим диким рёвом! Спросонья гаркнул и уже забыл — чего? Все на цыпочках по твоему крылу ходят, боясь лишний раз чихнуть да шептуна пустить!..
— Ещё чего не хватало! — наигранно возмутился Ратибор. — Фукать в княжеской обители дозволено только мне да моей семье!
— Тиран!
— Надеюсь, ента ты ща про Лучезара? Где он, кстати?
— Знамо где! В центральном зале! — проворчал Мирослав. — Предварительно разоружили гостей ещё на входе в палаты, а затем усадили Лучика за ломящиеся от яств столы вместе с десятком ближайших соратников. Остальных варгов, коих в общем под полтинник припелёхало, в замок не пустили, на постоялых дворах Мирграда пущай кров себе ищут. Ну а Лучезара с компанией накормили, напоили да… заставляем ждать твоего пробуждения вот уж часов пять, не меньше! Главный волк скоро завоет от досады и обиды! Ибо сильно смахивает сие непозволительное пренебрежение к его высокородной персоне на банальное неуважение. Емельян волчат убалтывает как может, но скоро даже его краснобайству придёт кирдык…
— Потопали уже, хорош воздух попусту сотрясать, — резко перебил друга Ратибор, после чего крутанулся на месте и пошлёпал в сторону лестничного пролёта, ведущего вниз, на второй этаж дворца.
Мирославу ничего не оставалось, как тихо выругаться, а затем шустро последовать за резво удаляющимся прочь приятелем. Догнав боевого товарища уже на подходе к тронному залу, русоволосый мечник хотел поинтересоваться у огнекудрого гиганта, есть ли у того запасной план на случай неудачных переговоров, но было уже поздно; Ратибор, как привык, по-хозяйски, ногой распахнул дверные створки в центральный чертог, после чего ввалился внутрь и хмуро зыркнул на восседавших за столом воинов Варграда, уже не раз успевших за время ожидания набить брюхо.
— Ну чего, пёсьи морды, заждались⁈ — рыкнул Ратибор на весь дворец, таким образом очень неординарно поздоровавшись с долгожданными гостями. Далее, не обращая более внимания на ошарашенно вытянувшиеся физиономии волков, явно не ожидавших столь «дружелюбного» приветствия, князь Мирграда степенно, вразвалочку прошествовал мимо сидящего напротив варградцев одинокого Емельяна, а на его вопросительно-негодующий взор лишь пожал плечами и негромко брякнул: — Спешил как мог.
— Я так и понял, — еле слышно пробормотал себе под нос государев советник, с явным облегчением наблюдая за тем, как «рыжий медведь» проследовал через всю залу и грузно опустился на стоящее во главе длинного стола массивное дубовое кресло, в конце концов дождавшееся своего хозяина.
«Да уж, славно начал», — тем часом кисло подумал про себя Мирослав, также зашедший в тронный зал и присевший рядом с Емельяном.
— Ну здравствуй, Лучезар, — львиный рык Ратибора вывел из оцепенения свиту правителя Варграда. — Рад, что ты наконец-то соизволил явиться ко мне в теремок! Как считаешь, кто кого ждал дольше: я тебя или ты — меня?
— Здравия, великан!.. — хрипато проворчал властитель Волчьего царства, за последние несколько лет не сильно изменившийся; в его густой шевелюре цвета воронова крыла по-прежнему не мелькало ни сединки, разве что от праздной жизни князь Варграда слегка располнел. — Пожалуй… ты меня дожидался дольше, признаю.
— Причём намного! — зычно гаркнул Ратибор, затем с аппетитом уставившись на поставленный перед ним молчаливым прислужником серебряный поднос с румяным поросячьим окороком. — Ну а раз так, то придётся ещё чутка обождать, серогривые, покамест я не откушаю. С утра маковой росинки во рту не было. А на голодный желудок я балакать о делах страсть как не люблю!.. Становлюсь нервным, раздражительным. Могу кому-нибудь по репе врезать невзначай. Например, тому, кто не даёт мне спокойно пожрать! — Ратибор грозно воззрился на принявшихся было возмущённо шептаться варгов, одним своим прищуренным взглядом заставив их всех разом заткнуться, а после в наступившей тишине не спеша приступил к трапезе.
Спустя полчаса Ратибор, насытившись, громко рыгнул на весь чертог, отхлебнул из кубка с квасом и потеплевшим взором оглядел своих угрюмых гостей, явно чем-то сильно недовольных.
— А вы чего не хаваете, волчары? Обожрались, что ль, тут без меня уже?
— Есть такое, — тоскливо буркнул один из волков. — И не раз…
— А чавось же тогда такие смурные? — ёрнически поинтересовался Ратибор. — Емелька, надеюсь, не обижал вас тут без меня?
— Ратиборушка, — тяжело вздохнул племянник Святослава, а после еле слышно прошептал, стараясь, чтоб его тихий голосок долетел только до уха рыжего приятеля: — Тебе никто не гутарил ранее, что ты — переговорщик от бога? Талант, каких поискать…
— Затухни, шельмец, — беззлобно фыркнул Ратибор, а затем уставился на Лучезара. — Внимательно слухаю тебя, княже. С чем пожаловал? Проще говоря — чего припёрся? Выкладывай давай, не будем тянуть киску за усики.
Государь Варграда на это аж вином поперхнулся и знатно закашлялся.
— Не в то горло пошло. Надо по хребтине вдарить, и усё наладится, — участливо пробурчал огневолосый хозяин терема, слегка приподнимаясь в кресле. — Погоди, ща я тебя подлечу…
— Не-не-не!.. — кое-как откашлявшись, Лучезар поспешно остановил собравшегося было подмогнуть Ратибора. — Благодарю за участие и заботу, князь, но у меня уже всё в норме!.. Ну а припелёхал я в ответ на твоё приглашение! И ента честь для меня, поздравить с титулом нового правителя Мирграда и выразить тебе, медвежий владыка, своё искреннее уважение и почтение! Ну а то, что не сразу смог пришлёпать, так дел государственных полно, уж прошу не серчать! Как разгрёб основные закавыки, так тут же к тебе намылился!..
— Ты чего на меня так злобно зыркаешь? — перебил Лучезара Ратибор, вопросительно уставившись на лысого пузатого человечка из волчьей свиты, всё это время прожигавшего «рыжего медведя» насквозь крайне неприязненным взглядом. — Хм, знакомая рожа… Я топтался по ней прежде?
— И не только, — язвительно прошамкал купец Савросий, оказавшийся не кем иным, как тем самым торговцем, которого в своё время Ратибор нахлобучил в Дубкино на две ладьи и сундучок с драгоценностями. А также при следующей встрече в той же деревне сильно избил, ибо неверно полагал, что тот причастен к заказу на его рыжегривую голову. — Не признал, что ль? — недовольно прошепелявил барышник из Варграда, при этом помахав правой ладонью. Не все пальцы на ней были прямыми. — Сначала ты меня практически разорил, а спустя полгода так вообще чуть не убил! Выбил мне зубы, сломал нос, перекурочил персты на руке так, что лишь два из них нормально срослись! При ентом, что характерно, обвинил во всех смертных грехах! Хорошо хоть, осознал, что ошибся, и отпустил! Пусть и покалеченного, зато живого! Но теперича, когда тебе нужна наша помощь, я хочу знать, как ты мне всё енто бесчинство собираешься возместить⁈
— Савросий, один из самых влиятельных купцов Варграда, — представил заговорившего барышника Мирослав своему нахмурившемуся товарищу. — Ты должен его помнить, друже!
— Как же, как же, что-то такое всплывает в памяти, — проворчал Ратибор. — Только с чего ты решил, плешивый, что мне нужна ваша помощь?
— Да брось, медвежара! — нетерпеливо отмахнулся Савросий. — Все мы прекрасно ведаем, зачем сюда прибыли! На вас надвигается орда заморская, и тебе, княже, треба войско, да поболее! Посему мы Мирграду и понадобились! Вот я, как один из влиятельнейших людей Варграда, и хочу сначала услышать, как ты мне и в каких объёмах планируешь возместить потерю ценного груза и кучу ещё более драгоценнейшего здоровья! Опосля уже можно обсудить остальные вопросы. Но ентот — первостепенный! — тучный торговец сильно жахнул по столешнице кулаком, так, что стоящие рядом плошки и кубки знатно подпрыгнули.
Все в зале перевели испуганно-тревожные взгляды с не в меру расхрабрившегося барышника на недобро прищурившегося Ратибора; обстановка в чертоге явно накалилась донельзя; и без того тяжёлые переговоры грозили сорваться, а то и вовсе завершиться… членовредительством, что косвенно и подтвердил чемпион Кузгара, задумчиво пробурчавший:
— Помнится, купец, до твоих мясистых коротышей на левой длани я так и не добрался. Быть может, мне стоит исправить сие досадное упущение прямо сейчас?
— Ты не посмеешь!.. — охнул враз побледневший Савросий, инстинктивно разжав кулак и нервно убрав левую руку со стола. — По законам гостеприимства хозяин дома не может навредить приглашённому гостю! А ты, княже, и я точно енто знаю, свято чтишь наши старые традиции!
— И потому ты решил, что можешь в моих хоромах так непочтительно со мной балакать? Требовать с меня на людях в столь вызывающем тоне? — спокойно произнёс Ратибор, и лишь периодически мелькавшие нехорошие искорки в бездонных очах рыжебородого богатыря выдавали знающим людям, что данная безмятежность является напускной; на самом деле князь Мирграда с трудом сдерживал рвущийся наружу гнев. — Законы я чту, посему в тереме тебя никто не тронет. Как и в столице. Ну а вот за её стенами уже не ручаюсь, всякое может случиться!..
— Я хотел бы встрять… — одновременно стрельнув сердитым взглядом в Савросия, начал было вещать Лучезар, но Ратибор осадил владыку Варграда колючим взором, а после снова хмуро уставился на явно вспотевшего купца.
— Приношу свои извинения, — тихо пролепетал пухлый барышник, который лишь на миг представил свою левую руку в медвежьих тисках огнегривого великана. Савросию явно стало дурно от одной мысли, что придётся снова столкнуться с яростью Ратибора. — Я позволил себе слишком резкие высказывания, вызванные единственным желанием, наладить наше предполагаемое сотрудничество во всех областях как можно скорее…
— Когда я увёл у тебя товар, то в разгаре было противостояние Мирграда с Варградом; ваши витязи, ежели что, регулярно щипали наши обозы и губили честной люд почём зря! Мы ответили соответствующе, посему ни о каком возмещении в данном случае не может быть и речи! Точка. Насчёт же второй жалобы: я действительно был неправ, когда малость поломал тебя, несправедливо обвинив в том, чего ты не делал, — холодно прошелестел Ратибор. — Потому отныне можешь ходить по Сигливе без всяких податей в течение… трёх лет. Устраивает такой расклад?
— Семь. Семь годочков, и от моей обиды не осталось и следа!.. — удивлённо просипел Савросий, явно не ожидавший столь щедрого предложения. Но не поторговаться, по старой купеческой привычке, он просто не мог. И как тут же выяснилось, не зря.
— Пять лет и ни часом более. Хватит тебе с гаком! — Ратибор повысил голос. — Не наглей, плешка! Беспошлинный проход по Сигливе тебя озолотит.
— Как скажешь, государь! — Савросий покорно склонил голову. — Мои чаяния полностью удовлетворены!
— Ты закончил? — Лучезар бросил злой взор на согласно кивнувшего нахального купца, бывшего всего в шаге от того, чтобы снова испортить отношения Варграда с Мирградом. — Тогда утухни! — затем князь Волчьего царства повернулся к хозяину чертога и произнёс:
— Мы можем погутарить вдвоём, без свидетелей? Так сказать, с глазу на глаз?
— Хм, почему нет? Не вижу к этому препятствий, — спустя секунду проворчал Ратибор, а после не терпящим возражений тоном рявкнул: — Все свободны! Все! — «рыжий медведь» поймал на себе вопросительный взгляд Емельяна. — В том числе и белобрысые писари!
Сидевшие за столом варградцы, а также Мирослав с Емельяном неохотно встали и не спеша отправились на выход.
Дождавшись, когда за последним из отчаливших дворцовые стражники захлопнут двери с той стороны, Лучезар нарушил воцарившуюся в чертоге тишину и, зыркнув на Ратибора, поясняюще крякнул:
— Хотелось бы поговорить откровенно, без обиняков и лишних ушей. Как князь с князем. Мы можем утрясти основные вопросы без всяких там советчиков, затаивших обидку барышников и прочих недовольных холуёв; они лишь мешают нашему разговору, встревая, где и когда не нужно.
— С тобой сложно не согласиться, — буркнул Ратибор, из-под полуоткрытых век наблюдая за тем, как Лучезар неторопливо встал, потянулся, затем прошёлся по залу и остановился у одного из окон в центре помещения. — Внимательно тебя слухаю.
— Ты знаешь, что Лютега не единожды писала мне с требованием явиться в Мирград? — не оборачиваясь, спросил Лучезар. — Мол, после нашего поражения от косолапых в памятной сече на Алой поляне мы обязались вам платить дань. То есть фактически стали вашими вассалами, посему я должен стремглав прилететь на её зов…
— Угу, в курсе.
— И про то, что я Лютой ответил лишь два раза: сначала отказом, а затем посмеявшись над последовавшими от неё угрозами?
— Тоже ведаю.
— А почему, как думаешь?
— Хм… Потому, что она отреклась от наших богов? — заинтересовавшийся Ратибор вопросительно вскинул вверх левую бровь.
— И поэтому тоже. Но всё-таки основной причиной являлось то, что я ни капли её не уважал и тем паче не пужался. Тем более сейчас, когда под моим правлением Варград значительно окреп, мне на Лютегу чхать было с самого высокого облака, — Лучезар медленно развернулся к могучему исполину. — Вообще, скажу честно: в своей жизни я боялся всего лишь трёх человек. Двое из них, Мельванес и Кулбах, давно мертвы. Третий же… — Лучезар замолчал, задумчиво оглядывая свой неправильно сросшийся мизинчик, потом воротился за стол, на этот раз усевшись справа от дюжего ратника, на расстоянии вытянутой руки. — Третий же воин, убивший и треклятого колдуна, и моего чрезмерно горячего старшего брата, сейчас принимает меня у себя в гостях, — властитель Волчьего царства прямо, не мигая смотрел на Ратибора. — Я прекрасно помню тот животный ужас, который ты мне внушил при нашей первой встрече в Зябкино, на постоялом дворе «Дальняя дорога». Сначала, когда играючи в одну моську разметал мою братию в два десятка рыл, и после, на втором этаже, в каморке, согнув мне мизинец не в ту сторону.
Лучезар отвёл очи и, налив себе полный кубок вина из близстоящего кувшина, жадно сделал несколько глотков. Затем, машинально утерев рукавом добротного серого камзола потёкший по бороде хмель, волчий князь взглянул на молчаливо взирающего на него рыжегривого собеседника и продолжил:
— Признаюсь как на духу: несмотря на моё к тебе уважение, я поначалу не собирался ехать в Мирград. Даже невзирая на то, что звал не абы кто, а ты. Как я уже балакал, сил у Варграда нынче достаточно для противостояния с любым из окружающих нас удельных княжеств. Но тут мне голубка прилетела… Как думаешь, от кого? — Лучезар с хитроватым прищуром уставился на задумчиво почесавшего макушку Ратибора. — Ладно, не гадай, от Таислава, владыки Змейграда! — черноволосый правитель, поймав удивлённый взор могучего гиганта, довольно осклабился. — Да, я сам в изумлении был! А ещё больше поразился, когда понял,
— Вы чего все, издеваетесь⁈ — смурно пророкотал Ратибор, грубо перебивая высокородного гостя. — Помнится, первой мне енту прибаутку Благана поведала, вскоре после нашей победы над вами на Алой поляне. Затем, совсем недавно как раз Таислав не преминул в новых подробностях пересказать сие древнее словоблудие поехавшего черепичкой полоумного прорицателя, а теперича и ты туда же⁈
— Зря так негодуешь, — неодобрительно покачал головой Лучезар. — Огнегривый вспыльчивый могучий воин, необычайно крепкий и телом, и духом, из пророчества страсть как подходит под твоё описание. Ну а про Халубея я слышал, будто бы он ни разу не ошибся в своих предсказаниях, посему и слыл в своё время сей оракул ни много ни мало глашатаем богов!
— Только не говори, что ты явился ко мне в терем потому, что уверовал в эти бредни, — озадаченно проворчал Ратибор.
— Я бы в них никогда не поверил, если бы не знал тебя лично. Но я тебя знал! И считаю, что если кто-то из ныне живущих и способен справиться с такой непосильной задачей, так ента только ты.
— К-хы… Однако! Ты что, желаешь объединения? — Ратибор удивлённо хмыкнул. — Понимаешь ли ты, что тогда уже не будешь полновластным правителем, ни от кого не зависящим?
— Пущай будет так, — согласно хрюкнул Лучезар. — Но лучше быть вторым или третьим в самом могучем воинстве в мире, чем быть первым в маленьком государстве, кое может махом смести с лица земли всего одна заморская волна.
— Пужаешься ослямов? — Ратибор снова с интересом воззрился на высокородного гостя.
— Пужаюсь! А точнее, страшусь пуще самого лютого землетрясения. Ибо не хочу, чтоб по Варграду прошлись точно так же, как пару лет назад по Мирграду. Или ещё хлеще! Как я уже балакал, никого из наших я не боюсь, ибо силы со всеми, более-менее равны. Но аскеры, ента совсем другое дело! В одно жало против них шансов нет ни у какого из наших княжеств. И что у ослов на уме, никому не ведомо. Кто даст гарантии, что после того, как они сомнут вас, шалмахи не пойдут дальше по Руси, ровняя и другие города с землёй? Никто не сможет этого обещать. Посему я пришёл к выводу, что не стоит ждать погоды у нужника, надо объединяться и дать ворогам достойный отпор! Благо у нас есть кому возглавить объединённое войско.
Лучезар налил сначала себе, затем Ратибору по полному кубку медовухи и, улыбнувшись открытой обезоруживающей улыбкой, размеренно произнёс: — Вместе мы — сила, способная кому хошь накидать по самые помидоры. Потому можешь считать, что Варград с вами! Надеюсь, тебя енто устраивает, рыжекудрый шатун?
— Более чем, серогривый волчара, — довольно пробасил Ратибор, беря чарку с хмелем в руку и тут же чокаясь с Лучезаром. — Более чем!..
