— Не кажется ли тебе, Асмар, что вон та серая каркуша, уже некоторое время следующая за армадой, как-то уж больно выборочно и назойливо зависает в воздухе именно над нашим корабликом? — раздражённо прокряхтела Урсула, указывая вверх мутными очами.
— Есть такое, — согласно кивнул подошедший высокий северянин крепкого сложения и средних лет на вид, облачённый в чёрный, словно безлунная ночь, балахон до пят. Точно такой же мрачный и пугающий, который теперь, заместо утраченной накидки хамелеона, носила и его горбатая спутница. Разглядывая парящую высоко в небесах крайне нежелательную пернатую гостью, Асмар хмуро просопел: — Особенно с учётом того, что воро́ны — птицы отнюдь не морские. Ента же нахалюга, похоже, возомнила себя не иначе как чайкой.
— Может, ей хвост подпалить? — с ненавистью прошипела Урсула. — Достать, конечно, тяжеловато будет, но попробовать можно…
Словно почувствовав повисшую в воздухе угрозу, серая птица на прощанье каркнула, не преминув при этом запустить с верхотуры кляксу помёта, а затем стремглав умчалась вперёд, к печенежским берегам. Куда и держала путь многотысячная эскадра шалмахов. Ведь, как известно, именно через земли степняков и пролегает наикратчайшая дорога к древнерусским княжествам.
— Она знает, что мы на подходе, — проронил Асмар, пристальным взглядом проводив скрывшуюся за облаками ворону. — А ента значит, что ведают и русичи! Благана ведь наверняка доложит сегодня же твоему рыжему медведю…
— Он такой же мой, как и твой! — злобно закудахтала Урсула, снова превратившаяся в древнюю старуху. Отсутствие подпитки в виде душ русов быстро вернуло ей прежний отвратительный облик. — Ты тоже хорош! Отпустил ведь Ратибора из Северных земель, хотя мог бы зажмурить ентого непокорного топтыгина ещё там!
— Если бы мог, — ровно произнёс тёмный маг, — то непременно бы зажмурил. Но я не мог…
— Почему же? — язвительно проскрипела Урсула. — Чавось, настолько одряхлел, что уже не в состоянии справиться с простым смертным?..
— Он отнюдь не так прост, как кажется на первый взгляд. И ты енто прекрасно знаешь, — недовольно пробурчал Асмар.
— Пусть так. Но енто не отменяет того, что ты мог прихлопнуть варвара, как жалкого таракашку! — иберийская ведьма зловеще завыла, после жутко захохотала, а затем и привычно разрыдалась детским плачем.
Северный отшельник терпеливо дождался, когда очередной приступ его неуравновешенной спутницы сойдёт на нет, а потом с лёгким раздражением проворчал:
— Говорю же, что не мог! И ты ему ничего сделать не смогла, не так ли?
— Я… я не успела… — чуть запнувшись, смущённо проблеяла Урсула, не любившая вспоминать, как без оглядки, позорно бежала с поля боя, бросив при этом на произвол судьбы свою ученицу. — Мне не до дикаря было! Но я не совсем понимаю, о чём ты?..
— Ты что, так и не прочухала? У Ратибора теперича на плече метка лесовика загорает! — Асмар недоверчиво-вопросительно покосился на древнюю колдунью.
— Да ладно⁈ Не может быть! — потрясённо прошамкала старая ведьма. — Вот же плюшка голубиная! Теперь ясно, что за изменения в нём я мимолётом разглядела! М-дя, но енто же всё объясняет! И почему я магическим щупом не могла более варвара отыскать, и как он Зоривеса обвёл вокруг пальца… Мой неопытный воспитанник наверняка заметил некие странности у чемпиона Кузгара, но так и не уразумел, что враждебной ему магии более не подвластен Ратибор… Но как? Как⁈ Первый раз слышу, чтобы леший одаривал столь ценным даром кого-либо из людского рода!
— Не ведаю как. Но теперь ты смекнула, почему я не мог остановить русича в Северных землях? — Асмар досадливо вздохнул. — Ну а прыгать на него в лоб волком, енто верная смерть! Ратибор бы с меня шкуру снял и глазом не моргнул. Я никогда не встречал ещё на своём пути столь могучего воина. А повидал я немало славных берсерков, уж поверь мне! Посему и предпочёл я убраться у него с дороги. Как мне кажется, от живого меня всё же больше проку, чем от дохлого.
— Да уж, весть неприятная, — словно разваливающаяся на ходу ветхая телега, тяжело проскрипела Урсула. — Но в принципе, наш план не поменялся. Сначала треба убить Благану, дабы лишить русов магической поддержки, ну а далее, уверена, спалим уже и Мирград без особых проблем!
Между тем в тот же день, ближе к вечеру, в Тернистом лесу под Мирградом произошло весьма любопытное и таинственное представление, выглядевшее настолько масштабным, страшным и зловещим, что оно не осталось незамеченным для следовавшего в город по Гранитному тракту немногочисленного честного люда да нескольких припозднившихся лесорубов, оказавшихся от леденящего душу зрелища совсем недалече.
Случилось же следующее: воротившаяся из полёта над Тёмным морем Благана серой птичкой приземлилась на одну из ближайших к столице Медвежьего царства прогалин Тернистого леса. Благодаря изнурительным каждодневным тренировкам в последние пять месяцев, пожилая ворожея, достигнувшая-таки желаемой скорости перевоплощения, практически мгновенно оборотилась назад в человека, а после, чуть потоптавшись по лужайке, воздела руки к хмурому небу и нараспев, в такт покачиваясь, закурлыкала загадочные словеса на одном из полузабытых наречий древних русов. Укрыться от любопытных глаз торопившаяся Благана особо не пыталась; было не до этого.
Вскоре к поляне на зов чародейки подлетела первая ворона; и тут же следом за ней ещё одна, и ещё, и ещё, и ещё. В конце концов, спустя примерно часа полтора каркуш с окрестностей слетелось настолько много, что за ними с земли практически не стало видно неба. Дымчатые птицы неспешно кружили огромным вихрем над своей повелительницей. Необычное действо было крайне странное и пугающее; определённо, оно внушало благоговейный трепет всем невольным свидетелям, ведь со стороны диковинный магический ритуал выглядел так, будто жуткий смерч из серо-чёрных птиц вздымался к свинцовым облакам прямо из поднятых к мрачным небесам сухощавых дланей старой волшебницы.
— Найдите его! — внезапно вскрикнула Благана.
Спустя мгновение живой торнадо из воронья распался, и стая сизых пташек с пронзительным карканьем разлетелась по разным сторонам света, отправившись выполнять наказ своей владычицы, то бишь на поиски.
— Пора бы уже проснуться, сколько можно дрыхнуть-то? Все бока, поди, отлежал, — ворчливо пробубнила себе под нос уставшая, но явно довольная ведунья. — Надо было ещё раньше щипнуть тебя за дряблые булки, старый хрыч…
