Именно тогда, став хозяином легендарного «живого огня» в душе Готли взыграла гордыня. Он решил стать для друндалов могущественным божеством, а в дальнейшем получить власть над всем Рацидором. Для этого он подчинил себе огромного морского зверя. Для этих же целей ему могла понадобится «Звёздная акула». Хотя, после того, как Вернер украл космояхту, он уже начал думать, стоит ли ему оставаться в этом диком мире и в этой вселенной, ведь с помощью уникальных способностей метаморфа он мог стать повелителем любой планеты, включая Землю.
Всё это я узнал, заглянув в подсознание Готли. Но теперь его мечтам и желаниям не суждено было сбыться. Я их уничтожил, заменив ложной памятью о спокойной и мирной жизни в Эргасе, где Вернер представлял верховную власть. Раддук в его обновлённых воспоминаниях был обычным человеком, верным слугой и надёжным телохранителем.
Что же касается таэцзара Готли, то его память я стёр практически полностью, оставив в психофизической матрице лишь зачатки квазиразума, которыми он обладал изначально. Теперь это был пустой сосуд, как выражался Рене, и его можно было заполнить новым — более качественным — содержимым.
Услышав тихие всхлипы, я вспомнил о Трое. Она продолжала сидеть на полу возле мёртвого отца, но сил плакать у девушки уже не было.
Внезапно меня осенило.
«Аор, Сколько времени прошло с момента убийства Рене?»
«Минут пятнадцать, не больше», — ответил таэцзар.
«Тогда мы ещё можем его спасти!» — радостно заявил я, направляясь к телу друга.
«Как, Сандр? Ты ведь знаешь, я не умею воскрешать мёртвых. Это невозможно».
«Не в этот раз, Аор! Мозг человека остаётся жив в течение пяти-шести минут, после остановки сердца. Но, благодаря тому, что все биохимические процессы в организме Рене протекают в четыре раза медленнее, чем у местных людей, у нас остался шанс вернуть его к жизни».
Я осторожно коснулся плеча Трои, привлекая внимание. Она обернулась, взглянув на меня широко открытыми заплаканными глазами. В них было и горе и несбыточная надежда.
— Всё будет хорошо, дорогая, — ободряюще сказал я. — Поверь мне, мы вытащим твоего отца из небытия. Он ещё не умер!..
Молодая женщина только сейчас заметила изменения, произошедшие со мной, Вернером и Раддуком. Победа над противниками была невероятной, но очевидной. Надежда на чудо в её глазах мгновенно ожила.
— Я верю тебе, Сандр, — ответила она, отступая на пару шагов назад, чтобы не мешать.
— Ну, что, Аор, приступим к воскрешению мёртвых! — объявил я, опустившись на одно колено перед распластанным телом Рене.
Разорвав окровавленную рубаху, я выдернул кухонный нож из груди Алмана и прижал ладонь к открытой ране. Таэцзар моментально активизировал целительские способности и направил в повреждённые лёгкие Рене поток тёплой живительной энергии. Мы очень хотели помочь другу, поэтому щедро делились своей силой.
Процесс регенерации тканей за счёт восстановления молекулярно-клеточных связей длился не долго. Вскоре Аор констатировал, что всё готово. Я убрал руку с груди Алмана и не увидел даже тонкого шрама на месте ножевого ранения.
— Ух, ты!.. — восхищённо сказала Троя, во все глаза следившая за тем, что я делаю. — Но он всё ещё не дышит.
— Потому что его сердце и лёгкие пока не работают, — ответил я. — Их надо запустить снова, а для этого нужна реанимация.
У нас осталось всего пару минут, чтобы доставить Рене на яхту и подключить к медицинской аппаратуре. Надеюсь, мы успеем!..
Я легко подхватил бездыханное тело Алмана на руки и почти бегом направился к выходу. Троя поспешила за мной.
Белые протуберанцы раскалённой плазмы яркими всполохами вырывались из дюз маршевых двигателей «Импульса», заставляя корабль лететь навстречу долгожданной цели. Оставив позади себя Рацидор и другие планеты системы Сауртана, он с возрастающей скоростью двигался к той области космического пространства, где в скором времени должна была образоваться аномальная зона.
«Звёздная акула» летела в стороне и чуть позади от научно-исследовательского корабля, сопровождая его к пункту назначения. Я периодически поглядывал на тёмный трапециобразный силуэт «Импульса», изображение которого передавалось на большой голографический экран в кают-компании космояхты.
Сидя в мягких широких креслах перед круглым стеклянным столиком, мы с Рене играли в рацидорские карты, чтобы хоть чем-то себя занять. После всех приключений, которые нам довелось пережить за последние месяцы, несколько дней бездействия нас немного утомляли.
