— Феликс, есть вода? — позвала Мила.
Феликс замер, гладя на Соню, его лицо морщилось, словно от боли. Но не из-за малопривлекательного зрелища, скорее ему было невыносимо видеть её такой. Услышав вопрос, друг печально покачал головой.
— Воды нет, прости.
Вместо этого он вытащил из кармана пиджака шелковый платок и протянул его Соне. Она мгновенно вытерла губы.
— У меня в сумке есть вода, она на заднем сидении, — встряла я.
Понадобилась еще пара минут, прежде чем Соня смогла произнести долгожданное:
— Я в норме.
Я облегченно вздохнула.
— Поехали уже отсюда поскорее.
— Мы все не поместимся, — заключил Феликс. — Алек, тебе придётся ехать на мотоцикле.
— Сначала мне нужно его осмотреть, — слабо возразила Соня, поднимая взгляда на Антверлена.
Алек выглядел вполне здоровым, только вот его одежда во многих местах была подгоревшей или порванной. И волосы… Обычно он носил аккуратный хвостик, но сейчас резинка осталась где-то в змеином аду, и поэтому волосы друга растрепались по плечам, они были всклокочены так, что напоминали осиное гнездо. Но больше всего меня испугала частично оплавленная кожа куртки и перчаток.
Словом, я была полностью согласна с Соней.
— Нет, — покачал головой Алек. — Сначала нам нужно убраться из порта. Поверь, я цел.
Он говорил спокойным голосом, так что слова прозвучали убедительно.
— Вы поместитесь сзади? — спросил Феликс у меня, Марселя и Сони.
— Я готов ехать в багажнике, если потребуется, — впервые с начала вечера подал голос Марсель.
Алек провеет пятернёй по волосам.
— Я могу поехать с Ми… — он не успел договорить, как подруга уселась на переднее сиденье машины и характерно хлопнула дверцей.
Антверлен проводил это действо долгим и печальным взглядом.
— Я могу поехать с тобой, — предложила я. — А Соня в машине осмотрит Марселя.
— Я в порядке! — упрямо возразил юноша.
— Хорошо, — мгновенно согласился Алек. — Не будем терять время.
Это стало сигналом к действию. Соня распахнула дверцу и начала впихивать парня внутрь, словно это не она пять минут назад извергла наружу содержимое своего желудка. Алек оседлал байк и с пол-оборота завёл его. Я уже собиралась перекинуть ногу, как меня остановил Феликс.
— Один момент, — улыбнулся он, и накинул мне на плечи своё пиджак. — Чтобы не замёрзла.
Я посмотрела на него с благодарностью, а затем, не удержавшись, наклонилась и прижалась губами к его щеке. Феликс, явно не ожидая подобного, замер. Я ждала какой-нибудь язвительной шутки, но той не последовало.
— Поехали домой, — заключил он, когда я отстранилась.
— Поехали домой, — повторила эхом я.
А затем развернулась на носочках и, запрыгнув за спину Алека, приготовилась встречать ветер свободы и безопасности.
Я прижалась к Алеку всем телом, стараясь отжать у него все возможные крупицы тепла. Но мои зубы и не подумали перестать стучать. Конец сентября давал о себе знать, и даже сочетание шерстяного пиджака и спортивной олимпийки не спасало от пронизывающего ветра. Правда, во всём этом был один весомый плюс. Когда холод занимает все твои мысли, невозможно размышлять о чём-либо еще. Например, о «Гонке Стихий».
— Так. Хватит, — скомандовал Алек, тормозя у обочины.
Мы сейчас были где-то за городом, вокруг не было никаких зданий, только столбы с проводами, да поля с редкими деревьями. Феликс уехал вперёд почти сразу, сославшись на то, что ему нужна фора для заправки. Мы не возражали.
— Слезай! — послышался очередной приказ друга.
— Т-ты от м-мен-ня изб-бавляеш-шься? — сквозь зубную дробь пролепетала я.
— Чтобы меня потом выгнали из собственного дома? — усмехнулся Алек.
Казалось, он совсем не замёрз. Спрыгнув за мной с мотоцикла, он схватил меня за плечи и начал усердно их растирать.
— Сейчас мы тебя согреем, а потом ты сядешь передо мной.
В его словах не было и намёка на вопрос, но я всё равно кивнула. А потом начала подпрыгивать, чтобы усилить кровоток.
— Не знаю, смогу ли сказать тебе это после, но то, что ты сегодня сделал…
— Было ужасно, — отводя взгляд, закончил он.
Я недовольно уставилась на его профиль.
— Я хотела сказать: было ужасно смело. Теперь я понимаю, почему Марсель позвонил именно тебе.
Алек недоверчиво посмотрел на меня, но я продолжала прыгать по очереди то на одной, то на другой ноге, не замечая его хмурого взгляда.
— То есть, я имею в виду, что это было по-настоящему героически. Мне было страшно просто стоять в стороне и наблюдать за всем происходящим, но ты ринулся в самое сердце этой заварушки, еще и смотрел при этом Лакхезису в глаза. Непоколебимо, без тени испуга или сомнения. Это не может не восхищать.
Алек почти не раздумывал над ответом.
— Это было вовсе не так просто, как могло показаться со стороны. Кристиан… возможно когда-то он не был плохим человеком, возможно в глубине души он всё еще не плохой, раз смог отпустить нас. Но его действия… Я был свидетелем многих из них, и всё это до сих пор преследует меня в дурных снах. Будь моя воля, я бы никогда в жизни не встречался с этим человеком. Но Марсель… Я не мог оставить его в лапах Кристиана. Не мог позволить, чтобы он повторил мою судьбу или того хуже — судьбу Тео.
