Я внимательно вгляделась в его лицо. В кофейно-медовые глаза, так красиво сочетающиеся с тёмным изумрудом стен. Словно янтарь заключили в малахитовую шкатулку. Подняв кисть, я накрутила вьющуюся прядь его волос на палец, но та выскользнула, словно неуловимый шелк. Затем я медленно провела подушечкой по лбу и носу, пока не опустилась к пухлым губам. В памяти мгновенно вспыхнуло воспоминание об их вкусе. Они, как магнит, тянули меня к Айвану. С трудом, но мне удалось опустить палец чуть ниже, скользнуть кончиком по линии подбородка.
— До сих пор с трудом верю, что ты настоящий. Мне это не снится?
Не получив ответ, я скользнула взглядом обратно к глазам любимого. Айван затаил дыхание и опустил веки, словно мои прикосновения его заворожили. Редкий солнечный луч осветил комнату, из-за чего на щёки Айвана легла тень от его ресниц. Он выглядел таким юным и прекрасным. Но стоило ему открыть глаза — и передо мной престал мужчина. Сильный, волевой, полный желания.
У меня подкосились ноги. Буквально. Я, словно масло, начала нагреваться и плавиться под этим взглядом. Айван резко присел, подлавливая меня. Пытаясь, устоять на ногах, я обхватила любимого руками, тот ловко приподнял меня и уткнулся носом мне в шею. По спине вновь побежали мурашки. Только больше. Гораздо больше.
— Я такой же настоящий, как и ты, Лина Солмей, — его голос был хриплым и тихим, почти как шепот, а дыхание щекотало шею.
А затем Айван вновь коснулся её, но на этот раз своими губами, превращая меня в оголённый провод. Одно ловкое движение его губ, и я превратилась в электричество. Айван поцеловал еще раз, перемещаясь то за ухо, то опускаясь к ключице. Из меня вырвался неопределённый звук, похожий одновременно на стон и мурчание.
— Твой запах сводит меня с ума, — простонал Айван, заставляя себя отстраниться.
Но не успел он отодвинуться и на пару сантиметров, как я запустила пальцы в его волосы и притянула к своим губам. На этот раз ему не удалось сдержать стон. От чего во мне вспыхнуло приятное самодовольство. Если я смогла вызвать у Айвана такую реакцию, на что я еще была способна? Любопытство и возбуждение во мне смешались. Не разрывая поцелуя, я опустила ладони под футболку парня и, нащупав выпуклые мышцы живота, толкнула его вперёд. А затем еще раз, и еще, пока мы не завалились на его кровать.
Айван засмеялся и ловко перевернул меня, оказавшись сверху. Мы уставились друг на друга, переводя дыхание. Он медленно поправил прядь волос, упавшую мне на глаза. Затем приподнялся на локте, а вторую руку уверенно опустил мне на рёбра, тем самым припечатав меня к постели.
— Ты сегодня была просто великолепна, — его голос был тихим.
— Спасибо, ты тоже был восхитителен.
Парень широко улыбнулся и отвёл глаза в сторону. Я с интересом наблюдала за тем, как он смущается. Каждый раз, когда кто-то делал Айвану комплимент, он вот так отводил взгляд. Ему не потребовалось много времени чтобы справиться с эмоциями. Уже через мгновение он с интересом разглядывал меня, так же внимательно, как и я его несколько минут назад.
— Ты такая красивая, — восхищённо прошептал он. — Это было первое, о чём я подумал, когда впервые тебя увидел. Это то, о чём я думаю каждый раз, когда вижу тебя. Каждый божий день.
Я не знала, что сказать, поэтому произнесла то, что первым пришло в голову. Три слова, исходящих от самого сердца.
— И я твоя. Твоя, Айван Каспар.
— Моя, — слегка очумело повторил Айван, блуждая по мне взглядом, словно сам не мог до сих пор в это поверить. — А я твой, Лина Солмей. Если ты примешь меня такого, какой я есть.
— Приму! — вырвалось у меня чуть громче, чем я рассчитывала. Айван усмехнулся. Смерив пыл, я продолжила. — Принимаю. Уже приняла. Всецело и полностью.
Глаза Айвана слегка расширились, а через мгновение он наклонился и вновь меня поцеловал. Крепко, с любовью, по-настоящему. Вверяя мне всего себя: своё сердце и душу. Пока я даровала ему обратное.
Вместе с губами, в движение пришла и рука любимого. Его пальцы начали лениво поглаживать мои рёбра. Казалось бы простое, невинное движение, только вот из-за него я совсем позабыла, как думать.
Слегка подвинувшись, я переплела наши ноги. Затем вновь скользнула ладонями под футболку Айвана, исследуя бока, спину и живот. Его крепкое тело под моими прикосновениями то напрягалась, то расслаблялось вновь. Не сдержавшись, я настойчиво потянула ткань вверх.
— Покажи мне, — потребовала я, закусив губу.
Айван сощурился и наклонил голову, медля.
— Что ты задумала?
— Хочу проверить совпадут ли плоды моих фантазий с реальностью.
На его лице отразилось столько эмоций: удивление, возбуждение, радость, даже немного смущения, но самой яркой из них было любопытство. В глазах заиграли знакомые мне чертики. Что было верным признаком моей скорой капитуляции.
