– Исправлюсь. А ты продолжай читать и мне докладывай.
– Угу, – машинально кивал Айнур, мысленно находясь уже в другом месте.
«Хочу на Ласточкин обрыв! Скорее бы Стрижи приехали. Ну и „карусель“: лето начиналось ужасно, а сейчас – пёрфект! Жалко, каникулы пролетят со скоростью света. Хочу больше нового, больше движухи!»
Близнецы Стрижи нравились Айнуру. Весёлые и подвижные, они умели заводить других. Например, вчера, тарахтя на всю округу, приползли на Каменку на забавной рыжей машине, напоминающей таракана-великана.
– Тю-ю, – вытянулось лицо деда, – знакомый драндулет…
Забыв о Тимошке в реке, он захромал в сторону машины.
Опережая Ивана Фёдоровича, первыми на пригорок вскарабкались все бывшие «утопающие». Не успели Стрижи выйти из машины, настырные детишки с воплями «Дайте побибикать!» полезли внутрь. Двери было всего две, поэтому произошла давка.
– Пацанва, по очереди! – вскричал Гришка. – машина не резиновая, а девочки вообще кыш!
– Дискриминация! – сумничала Софийка, в который раз удивив Айнура словарным запасом. – Почему нельзя?
– Нельзя, и всё! – отрезал Гришка.
Мальчишки тем временем уже и сигналили, и руль по очереди крутили, а наиболее сообразительные девчонки полезли на крышу селфиться.
– Кыш! – замахал на них руками Гришка. – крышу продавите.
– Э, не творите безобразие! – пришёл на помощь Кряж. – ну-ка брысь! Откель такая роскошь? – поинтересовался, обходя машину.
– Дядя Федя подогнал.
– Ганюшкин? Сосед ваш?
– Он.
– Помню, помню эту старушку. Когда в последний раз видел, она напоминала ржавую консервную банку. Сами в божеский вид привели?
– Сами.
– Молодцы ребята, рукастые! Айнур, видал? Бери пример.
– Эмм… хм… – едва сдержался внук, чтобы не надерзить в ответ. Не любил, когда тыкали носом во что-то и заставляли брать пример.
– Эй, Тимошка! – внезапно закричал дед, приложив ко рту ладони рупором. – Тьфу ты, опять на другой берег норовит перебраться! Тимошка, айда-пошли назад! Вот неслух! Водоплавающие, вперёд! – скомандовал Кряж.
И сразу несколько мальчиков стартовали с места, за ними с визгом – девчонки. Последним поковылял Иван Фёдорович.
– Машина для гномиков, – заглянула через окошко в салон Софийка.
– Вариант «тинейджер», как раз для нас, – не растерялся Гришка.
– Улётная аэрография на капоте, – заметил Айнур, ладонью стирая пыль с портрета Чебурашки. – Кто рисовал?
– Это крышка багажника. У «запорожцев» капот сзади, – пояснил Гришка. – Мишка рисовал.
– Это так… для прикола три круга распылил, голова и уши, – застеснялся Мишка.
– И глаза, – добавил Гришка.
– Ну, пять кругов. Не придирайся, Гриня. Сам знаешь, покраска – чепуха, вспомни, как выпрямляли.
– О-о!.. – закатил глаза Гришка. – и шлифовать упарились. Мы с Мишкой теперь спецы. Вы бы видели эту рухлядь в прошлом году.
– Когда этот ушастик у дяди Феди ржавел под забором, – подхватил Мишка, – мы его спасли и назвали…
– Стоп, угадаю! – захлопала в ладоши Софийка. – «Чебурашка»!
– Тут без метода дедукции всё ясно! – ухмыльнулся Гришка и кивнул на рисунок: – ответ на «лице».
– Да ну вас, я вообще-то оттопыренные «уши» вашей машины имела в виду. Для чего они? Вентиляция?
– Почти угадала. Воздухозаборники для охлаждения движка. Больше ничего не спрашивай, объяснять не буду: не девчачье дело.
– Стрижи, вас Палёный покусал? – вспылила Софийка. – От него вредностью заразились? Такие противные стали! Знайте, ваш «Чебурашечка» только с виду ничего, а гремит, как пустое ведро.
– Все «запорожцы» – тарахтуны, – сдержанно ответил Мишка, стараясь не реагировать на её выпад. – а ещё мы по дороге глушитель потеряли.
– Я тебе говорил, – упрекнул брата Гришка, – что он приварен «на отвали».
– Обратно поедем – поищем. Попросим дядю Федю заново приварить. И сразу проверим.
– Прокатить? – неожиданно предложил Гришка Айнуру.
– Ес! – обрадовался Айнур. – Ни разу на раритетах не ездил.
– Извини, тебя не приглашаем, – широко улыбнулся Мишка Софийке. – Ничего личного. Так надо.
– Да ладно, скажи ей, – лениво разрешил Гришка, – не военная тайна.
– Мы сразу с Гришкой договорились – девчонок не катать по принципу «женщина на корабле…» и так далее.
– Только и всего? А я то думала!.. – скривила губы Софийка. – глупый принцип. Пока, Шумахеры! – И побежала в сторону Кряжа.
– Пойду деда предупрежу. – Айнур поторопился вслед за подругой, придумывая, какие оправдательные слова скажет ей. Он почему-то чувствовал себя виноватым.
Ничего говорить не пришлось. Софийка, приостановившись возле Ивана Фёдоровича на секунду, понеслась к воде. Дед, окружённый детворой, ругал Тимошку за непослушание.
– Иди-езжай, – разрешил, выслушав Айнура.
С первых минут Айнур почувствовал: езда на «запорожце» не менее экстремальна, чем на дедовском «Урале». «Чебурашка» подскакивал на ухабах, скрипя, нырял в овражки. Салон моментально наполнился пылью…
Близнецы не замечали ни скрипа, ни тряски, ни хлюпанья крышки багажника; с ликующими лицами садились попеременно за руль и наперебой расхваливали чудо-транспорт.
– Проведём тест-драйв. Специально для тебя. Заценишь… – усиленно выкручивая руль на очередной кочке, бормотал Мишка.
