Линар вернулся за прилавок, видя, что девочка по-прежнему смущается и опасается его, а значит — скорее всего, выберет не то, что действительно хочет, а то, что подешевле. Открыв одну из тетрадей, юноша склонился над ней, делая вид, что полностью поглощён писаниной, и не видит ничего вокруг. Почему-то он был уверен: Марыська не попытается что-то украсть, не научилась она ещё лгать и пакостить. И он не ошибся.
Прошло совсем немного времени, и девочка подошла к прилавку, прижимая к груди тряпичную куклу:
— Вот, можно её? — спросила робко и замерла, ожидая ответа.
— Конечно, — улыбнулся Линар, — я же сказал: всё, что захочешь. Нравится кукла? — Девочка кивнула и осторожно погладила рыжие нитяные волосы игрушки. — Значит, она твоя. Благодаря тебе мальчик, которого я искал, будет жить. Жаль, я больше ничего не могу для тебя сделать… — вздохнул юноша и хотел добавить что-то ещё, но тут в дверь негромко стукнули, а спустя пару мгновений в магазин вошла средняя дочь трактирщика Зося, неся поднос с едой.
— День добрый, Линар, — широко улыбнулась девушка, — ваш обед. Отец вчера свинью заколол, так что я вам колбасок свежих принесла, да жаркого с травами, ручаюсь: с роду вкусноты такой не ели! Хотела пива нашего ещё прихватить, да вспомнила, что непьющий вы, — девушка поставила поднос на прилавок, — ешьте на здоровье!
— Спасибо, Зося, — сказал юноша, ощущая восхитительный аромат блюд, прикрытых чистой холстиной, — и передайте мою благодарность вашему отцу, и это, — он протянул девушке монеты — плату за обед.
— Благодарствую, — она присела в поклоне, ловко спрятала монеты в передник, окинула взглядом магазин, явно не спеша уходить. Заметив стоящую у прилавка маленькую побирушку, девушка скривилась, но не сказала ничего, просто презрительно фыркнула и снова обратилась к Линару: — Пойду я, не то отец хватится, ругать будет. До завтра, — она повернулась и пошла к двери, но, уже взявшись за ручку, на секунду обернулась, подмигнула юноше и выскользнула за дверь.
Облегчённо вздохнув, Линар повернулся к Марыське и заметил, как она сглатывает голодную слюну, увидел, что взгляд девочки прикован к подносу с едой, а потом в животе у неё заурчало так громко, что это нельзя было не услышать. Стараясь не думать о том, когда она в последний раз ела, юноша откинул холстину, открывая блюда, и сказал:
— Да тут роту солдат накормить можно! Одному мне сроду это не съесть, — пожаловался Марыське и добавил: — Поможешь? Вдвоём мы быстро управимся, а потом заберёшь куклу и пойдёшь, согласна?
Девочка колебалась ещё мгновение. Вероятно, опасалась, что в итоге её всё же обманут, но голод оказался сильнее, и вскоре она сидела за прилавком напротив Линара и уплетала за обе щеки колбаски и мясо, оказавшееся действительно очень вкусным. Гречневую кашу в горшочке юноша почти всю отдал Марыське, сам взял только пару ложек, а потом усердно отворачивался, чтобы не смущать девочку.
Впервые в жизни Линар видел, чтобы ели вот так: безо всяких приборов, немытыми руками, жадно, чавкая и почти давясь кусками. И снова, как тогда в переулке, острая жалость сжала сердце — почему ребёнок, у которого есть мать, обречён на нищенское, полуголодное существование? Почему для этой девочки обычный обед — просто королевский пир? Почему даже сейчас она бросает на самого Линара недоверчиво-боязливые взгляды? Если боги действительно существуют, почему допускают это?..
Покончив с едой, Марыська сыто рыгнула, даже не подумав прикрывать рот, тщательно вытерла об одежду жирные руки, и только потом подняла на Линара осоловевшие от сытости глаза:
— Спасибочки вам, дяденька, не иначе как сама Мелитэле вас мне послала, дома у нас совсем еды нету, — она сокрушённо вздохнула, — а я теперя до завтра сытая буду… — она зевнула, потёрла глаза, — спать только охота, ну да это не беда, залезу на сеновал к дядьке Владеку да и покемарю до вечера. И за Марту спасибо, — она прижала к себе куклу, — мамка мне обещалась купить такую, да всё забывает, — девочка икнула и добавила:
— А вам ежели чего надо, постирать там или заштопать, мне скажите, я живо сделаю.
— Хорошо, — кивнул Линар, а потом проводил Марыську до двери, стараясь не вспоминать о звериной жадности, с которой девочка ела, и не думать о том, что, по сути, не спасает, а просто продлевает агонию существа, пока ещё живого, но заведомо обречённого. От этих мыслей становилось тошно, настроение испортилось окончательно, и в тот день юноша лёг спать сразу после закрытия магазина, не сказав вампиру ни слова.
***
А на следующий день Марыська снова пришла в магазин, но только не одна и явно не по собственной воле. Это случилось почти в обед, Линар как раз собирался поесть, закрыв на это время магазин. Юноша направился к двери, чтобы повернуть табличку в окне и задвинуть засов, но даже подойти не успел.
