— Разве? — приподнял бровь Линар. — У меня мало опыта в общении с… девушками, — добавил, раздумывая, как же перейти к тому, ради чего, собственно, явился. И не придумал ничего умнее, чем спросить: — Делия, ваш отец сказал, что вы помолвлены, это так?
— Линар, — девушка на мгновение опустила глаза, щёки её порозовели, — это было так, до недавних пор. Я согласна с вами в том, что нельзя выходить замуж или жениться без любви, и потому… собираюсь разорвать помолвку с Александром. Он чудесный юноша, но… сердцу не прикажешь, верно?
— Увы, — согласился юноша и спросил о том, что уже знал: — Не сочтите за бестактность, но… почему вы охладели к нему?
— Нельзя любить двоих одновременно, — не поднимая глаз, не сразу ответила Делия, — в моём сердце есть место только для одного… Для вас. Знаю, девушка не должна говорить так, но… я не умею кокетничать и не хочу больше делать вид, что вы мне безразличны. Это уже давно не так. Вы… ваши сказки, ваша храбрость и скромность пленили меня, и я поняла, что только с вами могу быть по-настоящему счастлива, — она наконец-то взглянула на Линара и, вероятно, прочла на его лице совсем не то, что ожидала, потому что вдруг замолчала, прикусив нижнюю губу, а потом негромко обронила: — Но вы думаете иначе…
— Делия, — начал Линар, надеясь, что после этого разговора девушка всё же не возненавидит его, — будь моё сердце свободным, сейчас я стал бы счастливейшим из смертных, поскольку меня любит прекрасная девушка с чистой душой, но… В моём сердце тоже нет места для двоих. Сожалею.
— И… кто же она? — сухо спросила Делия, а глаза девушки заблестели от слёз. — Не так давно вы говорили мне, что покинули дом, дабы не жениться без любви, прошло совсем немного времени, и вы заявляете, что влюблены. Или… — в голубых глазах вспыхнула догадка: — Ну, конечно же! О боги, какая же я дура! Отец недаром беседовал с вами тогда, он предложил вам сделку так? Вы откажетесь от меня, а взамен он сделает вас известным — верно? Посмотрите мне в глаза, Линар, и скажите, что это не так! — сейчас в её голосе звучали металлические требовательные ноты, и юноше не осталось ничего другого, как ответить, не отводя взгляда:
— Вы проницательны, Делия, однако вашему отцу не было нужды ставить мне подобных условий. Я уже сказал вам и повторю ещё раз: в моём сердце есть место только для одного и оно уже занято. Это случилось задолго до того, как мы с вами познакомились, даже до моего прихода в Новиград.
— Вас покорила какая-то провинциальная красотка с пышными формами и смуглой кожей? — сужая глаза, спросила Делия, и в голосе девушке ясно слышались обиженно-ревнивые ноты. — Скажите мне, кто она. Я хочу знать, кому проиграла! Крестьянке? Трактирщице? Полуэльфке?
— Его зовут Детлафф ван дер Эретайн, — как можно спокойнее ответил Линар, хоть сердце бешено колотилось, — он — хозяин магазина игрушек и тот, кого я люблю, с кем… делю ложе. Это правда, Делия. Дело не в том, что вы недостаточно хороши, а во мне, меня никогда не привлекали женщины, даже столь прекрасные, как вы.
— Его? — переспросила Делия, изумлённо уставившись на юношу, и прикрыла ладонью рот. — Вы сказали…
— Что люблю мужчину, — так же негромко и спокойно продолжил Линар, — я знаю, что говорит по этому поводу пророк и его последователи, но…
— Боги… — покачала головой Делия, глядя на юношу со странной смесью жалости и брезгливости, — только я могла влюбиться в…
— Презренного мужеложца? — помог ей Линар, ощущая странное облегчение, совершенно неуместное в данной ситуации.
— В несчастного, которому боги даровали мужское тело и женскую душу, — девушка покачала головой, — но почему вы не пошли к священникам или к чародеям, когда обнаружили в себе эту позорную страсть? Зачем позволили похоти увлечь себя в болото порока? Неужели вы не понимаете, что рано или поздно об этой вашей… — она презрительно искривила губы, — любви станет известно, и тогда никто и ничто не спасёт вас от бесчестья?
— О каком бесчестии вы говорите, Делия? — приподнял бровь Линар, ощущая, как в груди просыпается гнев. — Нет ничего позорного в любви, и неважно, кого именно ты любишь, важно, что это — настоящее, а не порождённое родительской волей. Исполнять супружеский долг, не желая супруга, куда постыднее, чем делить ложе с тем, кого любишь.
— Так вы ещё и гордитесь этим? — ахнула Делия, резко поднимаясь из-за стола. — Мне жаль вас, Линар, ваша душа будет проклята, боги…
— Заняты куда более важными делами, чем слежка за мной, — спокойно произнёс Линар, — а посему не стоит меня жалеть. Я счастлив с тем, кого люблю, и от всего сердца желаю вам когда-нибудь познать такое же счастье.
— Замолчите! — выкрикнула девушка, закрывая руками уши, и стремительно бросилась к выходу из комнаты, а Линар остался сидеть, глядя ей в спину. На юношу снова нахлынуло ощущение нереальности происходящего, так же, как и когда Детлафф спас его от бандитов.
