Старик вместо ответа поднялся на ноги и потерянно покрутился вокруг себя, бормоча под нос что-то неразборчивое. Затем остановился, глядя на Всадников круглыми, испуганными глазами — где мой караван?
— Аш таат, какой караван, старик? — поморщился Ашту досадливо. — Караваны не ходят так далеко на полдень.
Всадники перекинулись подозрительными взглядами, и Анвар, вытащив ромфею, сдал чуть назад, настороженно осматривая окружающие скалы и пустыню. Ашту же вновь попытался добиться от старика чего-нибудь более конкретного.
— Как называется город, где ты живешь, старик?
— Аркадия, — шепнул тот, опуская взгляд на свои босые ноги.
— Шхуур, эк тебя занесло, — пробормотал Ашту и громче добавил, — как ты добрался сюда?
— Караван. Я шел с караваном. Мы… мы хотели пройти в монастырь…
— Какой, демон тебя сожри, монастырь? — не сдержавшись, влез Анвар, отвлекаясь от разглядывания подозрительных камней.
Ашту поморщился, но перебивать не стал.
— Там служки, да, красивые. Нам нужны были красивые, да, — задумчиво прошелестел старик и как завороженный двинулся в сторону песков.
— Старик, ты умрешь там! — попытался дозваться до безумца Анвар.
— Где этот монастырь? — вторил ему голос Ашту.
— Там, там, в горах, там, тропа, — проговорил старый, махнув рукой в сторону едва заметной тропы скрывающейся за крупными, красными камнями.
Еще несколько минут Всадники понаблюдали, как неуверенно бредущая фигура удаляется, шатаясь и забирая чуть влево.
— Он же там умрет, — пробормотал Анвар, когда фигура старика в очередной раз скрылась, завалившись в песок.
— Хочешь доставить его в город? — ровно поинтересовался Ашту, сузившимися глазами наблюдая как человек побарахтавшись в песке, вновь усаживается на колени.
Тяжело вздохнув, Анвар все же оторвал взгляд от темного пятна, застывшего в горячих лучах солнца.
— Нужно ехать.
— Угу, предлагаю через монастырь, — улыбнулся Ашту, еще какое-то время посверлил взглядом принявшегося, судя по всему, вновь раскачиваться старика и уже веселее добавил, — слышал, там красивые служки. Думаю, они не откажут в помощи двум уставшим путникам.
— Ашту, — простонал Анвар, покачав головой, — нам ехать нужно! Время.
— Ну, у служек мы точно сможем узнать дорогу. Не может быть, чтобы они не разведали где можно пройти, а где нет.
— О да, дорога, то, о чем ты сейчас думаешь, — сквозь зубы прошипел Анвар, но Несущий хаос лишь посмеялся, направляя лошадь между двумя валунами.
До монастыря добрались только на третий день, когда Анвар был готов пришибить и друга, и оставшегося позади старика. В первом случае его останавливало нежелание проделать оставшийся путь в одиночестве. Во втором, необходимость возвращаться и мысль о том, что старый и так наверняка мертв. Проклятая тропинка была совсем не приспособлена для верховой езды. Лошади то и дело спотыкались, запинаясь за камни и попадая ногами в мелкие расщелины.
Сам монастырь напоминал чем-то замок, центральную его часть. Башню клык. Только клыков здесь было четыре. Три стояли чуть ниже, на склонах гор, а одна возвышалась над всеми ими и над соединяющими их стенами, опираясь скорее всего на самую макушку горы. Дальше, за замком, пути не было. Там не было вообще ничего. Проклятая гора уходила вниз отвесной стеной.
— Я убью тебя, Ашту, — простонал Анвар, разобравшись, что спуститься отсюда можно только той же дорогой какой они и приехали.
Хохотнув Ашту спрыгнул с лошади и, взяв ее под уздцы, направился к широким воротам, сделанным из чего-то, до одури напоминавшим золото.
— Хм, золотые! — проведя рукой по украшавшим вход рисункам, восхищенно пробормотал Ашту.
Стучать он не спешил, но похоже их успели рассмотреть на подъезде. Двери, скрипнув, растворились, выпуская наружу запах сдобы и благовоний, и на порог вышла служка. Высокая, фигуристая женщина, с копной вьющихся угольно-черных волос и с белой, словно мел, кожей. Окинув насмешливым взглядом обоих гостей и задержав его на стоявшем ближе Ашту, она проговорила:
— Маассо, у насс госсти. Выйди, возьми у них лошадей.
Голос ее глубокий, чуть хриплый тянулся медом, обволакивая разум сладким предвкушением.
— Проходите, ссами, будьте нашими госстями, — она чуть посторонилась, выпуская наружу вторую служку, эта была таких же аппетитных форм, только волосы струились золотым потоком. А после приглашающе махнула рукой.
Когда счастливый, растянувший губы до самых ушей Ашту попытался шагнуть мимо нее в ворота, женщина быстро выбросила вперед руку, положив ладонь на рукоять хопеша.
— Прошу просстить меня, ссами, но в наш храм нельзя всступать сс оружием.
Ашту не переставая лыбиться обернулся на Анвара, пытаясь разглядеть его реакцию. Заметил, чуть качнул головой, в просьбе не мешать и не портить отдых. Спокойно отцепил хопешь и позволил служке его забрать. Но та все так же насмешливо качнула головой, не убирая руку от груди Ашту.
— Осстальное, ссами, — прошептала она едва слышно, но так, что в глазах Ашту загорелся лукавый огонек.
