На небольшой площади, которая образовалась на пересечении улиц, играла девочка. Все в ней было примерно таким, как у обычных детей такого возраста, но Хорс увидел в ней свет, и не просто лучик, а само светило в кромешной тьме. Он стоял в конце улицы, по которой шел, и смотрел, как она непринужденно танцевала. Еще не знающий ничего про такое чувство, как любовь, он неотрывно следил за ней взглядом. Смотрел на ее изысканные движения, на ее тонкие, хрупкие ручки, на платье, которое развевалось, когда она кружилась. Черные волосы слегка кудрявились и развевались в такт ее движениям. Хорс не мог рассмотреть цвет ее глаз, так как девочка постоянно двигалась. Но это ему особо и не требовалось. Его сердце и так билось с невероятной скоростью. Даже когда ему приходилось драться с ребятами старше его, такого волнения он не ощущал. Здесь же юный боец не знал, куда себя деть, он впервые узнал такое чувство, как смущение. Но все же он не стал прятаться и уходить, а остался смотреть на нее, ведь это ему безумно нравилось. Не зная ее имени, Хорс Рим даже и не думал о том, чтобы спросить его, это был для него самый тяжелый бой за всю его жизнь. Но ситуация сама собой разрешилась. Во время игры девочку окликнули. Ее имя колокольным звоном раздалось в голове Хорса. Лонель! Он больше ничего не слышал и не видел, пока брел обратно к повозке, даже его любимое увлечение ̶ рассматривать наемную охрану ̶ ушло на дальний план. Хорс шел то постоянно улыбаясь, то с сердитым лицом, нахмурив брови. Никто не мог понять, о чем же думает этот мальчишка, в мантии из мешковины и с деревянным мечом за поясом. Да и он сам, наверное, не осознавал, о чем его мысли и к чему они его приведут. Но было понятно одно: обратно в деревню возвращался совсем иной Хорс Рим, мальчишка, перед которым появилась цель и который использует все свои силы и возможности для ее достижения. Хотя у него их было не так уж и много для его возраста.
Дни для него пошли совсем иначе. Хорс строил целые схемы, как ему познакомиться с той, кто украла его сердце. Через день он подходил к отцу и спрашивал, когда они снова отправятся в Дришель. Сначала отец не замечал напористости сына, но потом, когда она начала явно выражаться, Маркус решил сделать хитрый ход. Годы, проведенные в разведотряде, не прошли даром, он многому научился, а мальчонка еще не мог понять, что мозг опытного ветерана-разведчика уже обрабатывает информацию. Маркус в одну из своих поездок в замок проследил за сыном и все понял, улыбка заиграла на его лице, он знал, какое чувство сейчас у его сына, ведь когда-то он сам был так влюблен, только его возраст был совсем иным, и поступать следовало решительнее. По пути домой Маркус не смог сдержаться и все-таки задал вопрос своему сыну:
̶ Ну, как же имя той, о ком ты сейчас так усердно думаешь? — Маркус задал вопрос, но при этом смотрел прямо, ибо если бы он глянул на сына, то мог бы не сдержать улыбку, а ему хотелось быть предельно серьезным.
Хорс удивленно вскинул брови. Ему казалось, что все его похождения были тайными, ведь он тщательно все скрывал, но, как оказалось, отцу стоило только что-то заподозрить, как он с легкостью раскрыл тайну сына.
̶ Будешь молчать? — в этот раз Маркус смог повернуться к сыну, но его лицо было хмурым, чтобы создать эффект озадаченности. — Я видел, как ты наблюдал за ней, но за весь день, что мы пробыли в Дришеле, ты ни разу не подошел к ней. Твоя храбрость проявляется только перед деревенскими мальчишками?
Теперь Хорс не стал долго молчать. Когда дело касалось его гордости или же кто-то намекал, что он трус, то для него это звучало как вызов. Поэтому в его ответе прозвучала некоторая дерзость.
̶ Я не трушу подойти к ней! — искры метнулись из глаз маленького бойца, но отец быстро его остудил.
̶ А я и не намекал на то, что ты трус, просто от того, что ты смотришь и любуешься ею, ничего не произойдет, и найдется тот, кто просто будет решительнее тебя и сделает то, что тебе оказалось не под силу.
Хорс кинул взгляд на отца, но ничего не ответил.
̶ Ты, наверное, сейчас злишься на меня, но позже ты поймешь, что я был прав, только я хочу, чтобы когда ты это поймешь, не было поздно. Понимаешь, сынок, все в нашей жизни неслучайно, и, возможно, эта твоя встреча тоже не случайна. И независимо от того, сколько тебе лет, будешь ты взрослым мужем или десятилетним сорванцом, ты родился мужчиной и станешь воином, поэтому твои поступки должны быть с малых лет достойными. Я жил по такому правилу, всегда придерживался этого ̶ быть достойным человеком, прожить достойную жизнь, совершать добрые и достойные поступки. Быть мужчиной ̶ это не только махать кулаками с деревенскими мальчишками, быть мужчиной — это значит отвечать за все свои поступки по-мужски и быть храбрым, держа ответ за свои деяния, — сейчас Маркус Рим говорил серьезно, и улыбка на его лице исчезла, пришло время объяснить сыну, что значит быть взрослым.
