С огромной скоростью воин начал свои выпады, сказать честно, он был умен в бою и не летел сломя голову, но был быстр. Магистр парировал его удары, плавно уводя их в сторону, но после двух минут такого напора он понял, что долго ему не простоять и требовалось идти в наступление. Дариус, в очередном выпаде своего соперника, ушел в сторону, пытаясь достать воина сзади, но тот ловким движением перекинул меч из одной руки в другую и, закинув меч за спину, ловко перегородил удар, тем самым пустившись в смертоносную мельницу, которая не давала подойти ближе для нанесения удара. Имперцу требовалось сближаться с ним, дабы не дать молодому воину использовать свою скорость. Откинув удар вверх, Сцириус рванул вперед; переведя меч в одну руку, он левой нанес удар в подбородок, но результата как такового не последовало; воин рванул в сторону для кругового удара, неся смертоносный удар своим мечом прямо по корпусу имперца; тот, в свою очередь, понял, что если просто перегородить удар, то его снесет, а его клинок вонзится своим лезвием ему же в тело, поэтому опытный воин пошел на свой излюбленный финт ̶ он вложил всю свою силу и резкость в удар и пошел лезвие в лезвие с соперником.
В молодости это было неплохо, при учете, что его меч не тупился и был выкован в горах у гномов из неизвестной ему стали. Меч ломал все остальное оружие, а соперники и враги отлетали, но это была молодость, а сейчас года брали свое, но магистр все же пошел на риск, который, в общем, оправдал себя.
Молодой воин, ошалев от резкого удара, отскочил назад, в руке была лишь половина меча, а обе руки вибрировали и гудели, не подчиняясь хозяину. Сказать, что Дариусу Сцириусу пришлось легче, ̶значит не сказать ничего. Его меч был, конечно, в полной сохранности, но сам он едва устоял на ногах. Правая рука, которая была в основном задействована при нанесении удара, сейчас была полностью выведена из строя. Клинок он держал левой рукой, голова гудела, а в глазах стоял белый туман. Но опытный воин понимал: сейчас как раз тот самый момент, когда надо превозмочь себя и добить противника. Но не зря он стал магистром Империи, не зря канцлер Грэгор Кларкус послал его в эти земли с важным поручением, ведь война ̶ не только умение владеть клинком, главное здесь разум, который ведет ту самую руку с мечом.
̶ Моя победа, а значит, взамен твоей смерти, которую я могу сейчас организовать по праву победителя, я выставлю свои условия.
Дариус с трудом держал свой клинок у горла молодого воина, лицо которого еще прикрывал шлем. Это был его шанс добраться до столицы целым и невредимым, в составе вооруженного эскорта, как когда-то он с войском покидал эти земли.
Все воины молчали, никто даже и не думал поднять свой меч на победителя, в этой стране чтили такие законы, и права победителя уважали. Они лишь ждали решения их предводителя.
̶ Чего ты хочешь? — послышался слегка хрипловатый голос.
̶ Я везу пергамент, скрепленный печатью короля Империи, открыть его имеет право только великий князь Свободного Народа, что в нем написано, сказать вам я просто не имею права, но скажу только одно: многое зависит от того, дойдет ли этот пергамент до князя или нет.
Снова воцарилась тишина. Даже кони под всадниками на какой-то момент перестали дышать. Вряд ли в голове у кого-то прошла мысль о мире. Конечно, только о войне. И они были правы, только вот с кем, им было еще не известно.
̶ Как твое имя? — поднимаясь с земли и снимая свой шлем, воин задал вопрос.
Дариус взглянул в эти молодые, наполненные синевой небес глаза, в них даже не было ни капли страха, он стоял и улыбался.
̶ Вам нет необходимости знать мое имя, так как оно вам все равно неизвестно. ̶ Магистр любыми способами пытался уйти от ответа.
̶ Что ж, ̶ воин улыбнулся, взглянул на поломанный меч, который был у него в руке. — В нашей стране чтят законы поединка, до Гутлангера две недели хода, я лично провожу тебя, странник, раз дело настолько серьезное. Мое имя Волк, я старший княжьего пограничного отряда.
Молодой воин представил всех своих, все уже были раскованные, кто-то разговаривал, кто-то осматривал имперца, но вражды уже не чувствовалось.
Лицо Волка было знакомо Дариусу, но он понимал, что этот парень не мог участвовать в войне, он был тогда еще совсем ребенком. Две недели, это не малый путь, но в компании охраны будет куда надежнее, чем одному.
